Читаем Властелины погоды полностью

– Я уговорил поднять самолет пораньше и пролететь мимо того места, где он обычно сбрасывает свой груз, с тем чтобы сбросить его над районом, где мне требовалось изменить давление. Но я не намеревался поднимать в воздух всю флотилию патрульных самолетов: слишком большой риск, что кто-нибудь пожалуется и сорвет, всю операцию. Так что, когда самолет-сеятель подошел к нужному району, пилот сообщил патрулям, что он сбился с курса, собирается освободиться от груза и вернуться на базу. Самолеты-патрули и не поднимались с земли.

– И никаких наблюдений за экспериментом не велось?

– Угу.

– Совсем никаких?

– Мы видели результат воздействия ваших порошков на погоду – вот, что важно, – упрямо сказал Тэд.

Барневельд покачал головой.

– Тэд, наука так не делается. У вас нет реальных данных. Эксперименты не проводятся на глазок, как бог на душу положит. А если бы никаких изменений погоды не произошло? Откуда вы знали бы, какие допустили ошибки?

– Чисто академический вопрос, – отмахнулся Тэд. – Когда занимаешься контрабандой, приходится срезать углы. Не подставляя под удар собственную шею, прогресса не достигнешь.

– Тише едешь, дальше будешь, – усмехнулся Тули.

– Вы игрок, – сказал доктор Барневельд, – и к тому же везучий.

– Скоро узнаем, везучий ли. Россмен ждет меня к половине второго.

Ровно в 13:30 секретарша Россмена проводила нас в его кабинет.

Россмен оторвал взгляд от бумаг на столе.

– Я и не знал, что тут назначена конференция.

За окном опять потемнело: приближался очередной шквал.

– Мы все так или иначе имеем к этому отношение, – сказал Тэд.

Россмен угрюмо рассматривал нас, пока мы рассаживались вокруг стола.

– Я требую объяснить, что произошло в пятницу ночью, – сухо сказал он.

– Очень просто, – сказал Тэд. – Мы доказали, что влиять на погоду возможно. И что дело это несложное.

– Нечего говорить «мы», Маррет! – перебил его Россмен. – Речь идет персонально о вас, ваши друзья здесь ни при чем.

– Я ни в ком не ищу поддержки, – огрызнулся Тэд. – Просто отдаю им должное за оказанную мне помощь.

– Но отвечать за события той ночи будете вы, и только вы!

– Согласен.

Россмен нетерпеливо порылся в бумагах у себя на столе.

– Знаете, что это такое? – швырнул он наконец какой-то документ. – Это калькуляция стоимости полета самолета над океаном, предъявленная Отделу.

– Самолет так или иначе должен был лететь в тот район.

– А это, – Россмен потряс телеграммой, – официальный рапорт ВВС о том, что неуполномоченные лица вмешиваются в их строго секретные работы с лазерами. Неуполномоченные! Это о вас, Маррет. Вас следует привлечь к суду за нарушение государственной безопасности!

– Но, доктор Россмен… – попытался я вмешаться в разговор.

– Подожди, Джерри, – остановил меня Тэд и вновь обратился к Россмену: – Послушайте, я два года служил в Военно-воздушных силах, главным образом в патрулях на спутниках. Об этих лазерах мне известно все, что о них можно знать. Иначе как, по-вашему, мне могла прийти в голову мысль использовать лазеры для исправления погоды? Я не шпионил, не нарушал инструкций по сохранению государственной безопасности! Я всего лишь попросил одного своего приятеля, который все еще там служит, обратить особое внимание на определенную географическую точку. Я даже слово «лазер» при этом не произнес. Так что никакого «нарушения». И нечего меня пугать!

– Вы понимаете, что я могу вычесть из вашего жалованья стоимость радиовызова орбитальной станции?

– Послать радиовызов на военный спутник невозможно. Поэтому я – заметьте, в нерабочее время – смотался на Отис, базу ВВС, и попросил их-включить в свою депешу мое послание.

Россмен готов был испепелить Тэда взглядом, его длинное, унылое лицо пошло пятнами от злости.

– А вы понимаете, что испортили эксперимент доктора Барневельда? Ни один патрульный самолет не поднялся в воздух, когда сбрасывались реактивы!

– Да когда вы наконец поймете, – вскричал Тэд, вскакивая на ноги, – что мы доказали возможность влиять на погоду! Эффективно, быстро и точно вносить изменения по задуманному плану! Вы стонете о каких-то копейках, когда речь идет о перевороте в метеорологии. Мы в состоянии делать долгосрочные точные прогнозы: мы можем по желанию изменять погоду. Намерены вы когда-нибудь смотреть правде в глаза или по-прежнему будете ставить нам палки в колеса?

Россмен побагровел. Тэд возвышался над ним как скала. Россмен, не в силах владеть собой, вскочил со стула.

– А вы можете доказать, что изменили погоду? – едва выдавил он из себя.

– Я могу поручиться за это, – сказал я. – Прогноз на субботу не соответствовал той погоде, которая была на самом деле.

Игнорируя мою реплику, Россмен снова обратился к Тэду:

– Есть у вас доказательства того, что ваши незаконные действия привели к изменению погоды?. Что, если эти изменения произошли бы и так?

– Мы действовали. Погода изменилась. Ваши собственные предсказания не отметили возможности изменений.