Читаем Властелин ночи полностью

– Я в самом деле не слышу там ничего необычного, – снова успокоил ее Де Квинси. – Расскажи мне, что с тобой случилось в сорок восьмом году.

Кэролайн опустошенно вздохнула:

– К тому времени я приобрела прекрасные дома и поместья в различных городах, где Эдвард, я и Стелла продолжали работать по нашим схемам. Но мне уже стало ясно, что богатые ведут себя слишком высокомерно и бедные скоро взбунтуются. Не дожидаясь, когда вся Европа взорвется, я продала все, чем владела. Предложенная мной цена была так заманчива, что я без труда убедила этих глупцов купить мои дома и поместья. Три месяца спустя все это запылало огнем. Но Эдвард, я и Стелла уже добрались до Лондона, изображая почтенное семейство, которому удалось вырваться из кошмара. Я решила, что придуманная мной фамилия Ричмонд очень удачно объединяет английское слово «богатство» и французское слово «мир». Лондон настолько боялся революции, что никто не усомнился в нашей истории. А если даже кто-то что-либо и заподозрил, то не стал проверять из-за охватившего континент хаоса. Эдвард открыл контору в деловом районе города и сначала занимался кредитами, а потом стал финансовым консультантом. Владелец дома на Парк-лейн не мог не вызывать доверия клиентов. К нам обращалось все больше людей, включая премьер-министра и членов его кабинета.

Разумеется, всеми финансовыми вопросами занималась я. У Эдварда были изысканные манеры, но особым умом он не отличался. Однако он был необходим мне, поскольку инвесторы никогда не станут доверять женщине в той же степени, что и мужчине.

– Уэйнрайт сказал мне, что сотрудничал с тобой и на самом деле это ты владела гидропатической клиникой.

Кэролайн ответила не сразу.

– Теперь все разрушено. Почему бы и не признаться тебе? Уэйнрайт был моим давним помощником, еще по Европе. Мне понадобилось время, чтобы придумать, как его использовать. Он подслушивал, как богатые пациенты клиники обсуждали возможности для инвестиций, а потом пересказывал эти разговоры нам.

– Лорд Палмерстон говорил мне, что доверял тебе настолько, что даже посвящал в правительственные секреты. Например, ты спрятала доктора Мандта в своей клинике.

Кэролайн хмуро взглянула на Де Квинси:

– Значит, ты задавал вопросы даже премьер-министру?

– У нас с ним необычные отношения.

– Я тоже полагала, что у нас с ним были необычные отношения. Но теперь уже нет. – Кэролайн снова и снова оглядывалась на перегородку, за которой лежал труп. – Я всю жизнь шла к своему невообразимому положению. И едва не поднялась еще выше. Сделать своего внука лордом – что может быть лучше этого? Но я все потеряла за одну ночь.

С улицы донесся грохот подъезжающего экипажа, который остановился перед домом.

– Это за нами, – сказал Де Квинси. – Я провожу тебя до Парк-лейн.

– Томас, почему ты не поверил мне?

– Меня с самого начала встревожило твое внезапное появление возле дома лорда Палмерстона тем субботним утром. Ты следила за моими успехами и прочла все мои книги. Ты узнала из них многие подробности моей жизни. Но ни разу не попыталась связаться со мной, хотя было совсем не трудно послать запрос в журналы, для которых я писал, или издателям, публиковавшим мои сочинения. – Де Квинси посмотрел на бутылочку с лауданумом. – Видишь ли, я так мало забочусь о себе, что не жду, чтобы кто-то другой стал обо мне заботиться. Меня самого поражает преданность Эмили в ущерб своему собственному счастью. Поэтому я не мог не удивиться твоему внезапному желанию встретиться со мной. Может быть, тебе что-то от меня нужно? Вот что я подумал.

С гулким топотом констебль прошел по коридору и остановился у двери гостиной:

– Карета к вашим услугам, мистер Де Квинси.

– Одну минуту, – ответил ему Любитель Опиума. – Не могли бы вы подождать нас снаружи?

– Хорошо.

– Так что же ты хотела от меня, Кэролайн? – спросил Де Квинси.

– Как ты верно подметил, доктор Мандт прятался в гидропатической клинике. Убийство Дэниела Харкурта, направлявшегося в Седвик-Хилл, привлекло к ней внимание газет и полиции… а возможно, и русских. Я подумала: если привезти тебя в клинику, появление такого знаменитого человека настолько всех заинтересует, что доктор Мандт сможет незаметно уехать.

– В конце концов твой план удался. Уэйнрайт доставит его туда, где Мандту нечего будет опасаться. Скажи, Кэролайн, ты точно привезла меня в Седвик-Хилл не для того, чтобы, после того как Стелла убьет своего мужа, я обнаружил улики, позволяющие обвинить в этом убийстве Гарольда?

– Я ничего об этом не знала.

Де Квинси обдумал ее слова и кивнул:

– Разреши мне проводить тебя к карете. Обопрись на меня, чтобы не перетруждать больную ногу.

Она приняла его руку и поднялась с кресла с помощью трости. Кэролайн была так высока ростом, что рядом с ней Де Квинси казался еще меньше, чем был на самом деле. И все же он сумел поддержать ее.

– Томас, в субботу ты спросил меня, есть ли что-то, что я хотела бы изменить в своей жизни?

– Да, такой момент, который меняет все. Если бы что-то не случилось или случилось бы иначе, то все могло бы сложиться по-другому.

Кэролайн крепче оперлась на его руку.