Читаем Властелин колец полностью

Глядя на Башню, Сэм внезапно осознал, чуть не упав от своего открытия, что крепость строили вовсе не для того, чтобы враги не проникли в Мордор, а для того, чтобы они не могли оттуда выйти! И действительно — крепость, еще в давние времена, построили гондорцы, и служила она для обороны восточного Итилиэна. Воздвигли ее вскоре после заключения Последнего Союза, когда люди Запада поставили дозоры на границе темных земель Саурона, — в то время там еще таились многие из его слуг. Но и здесь случилось то же, что в башнях Нархост и Кархост, Зубах Мораннона: стражники предались праздности и дреме, среди них нашлись изменники — и Вождь Назгулов захватил башню. Выходом через Кирит Унгол на долгие годы завладели силы тьмы. Вернувшись в Мордор, Саурон счел крепость весьма удобной и полезной. Преданных слуг у него почти не было, все больше рабы, которых он держал в повиновении с помощью страха; их ни в коем случае нельзя было выпускать из Мордора! Впрочем, если бы нашелся дерзкий враг, которому удалось бы невредимым миновать долину Моргула и логово Шелоб, здесь его встретил бы последний заслон, зоркое, недреманное око, и дальше наглец не сделал бы ни шагу.

Сэм слишком хорошо видел, что пробраться под этими тысячеокими стенами и проскользнуть мимо недремлющих привратников нет никакой надежды. А если бы это и удалось, далеко он все равно не ушел бы: даже наичернейшие тени, залегавшие в глубоких ложбинах, куда не достигали багровые сполохи мордорского зарева, не послужили бы ему защитой от орков с их ночным зрением. Нет! Пройти по этой дороге не смог бы никто. Но Сэму предстояло кое–что похуже. Ему надо было не просто проскользнуть мимо ворот и скрыться, а пройти в них, причем одному!

Сэм подумал о Кольце; но мысль эта его не успокоила, а, наоборот, испугала. Когда взгляд хоббита упал на пылающую вдали Гору Судьбы, Кольцо сразу же дало знать о себе, и Сэм заметил, что оно ведет себя как–то иначе. По мере приближения к исполинским кузницам, где когда–то в глубинах времен Кольцо было выковано, сила его росла; оно становилось коварнее, изобретательнее и страшнее. Теперь укротить его могла бы лишь самая могучая воля. Даже не надевая Кольца — оно, как и прежде, висело на шее, чуть оттягивая цепочку, — Сэм чувствовал, что стал как–то выше, как будто собственная тень выросла, исказилась и окутала его. Огромной, зловещей угрозой встала эта тень над Мордором. Сэм понимал, что перед ним два пути: либо он выстоит против чар Кольца (а это будет стоить немалых мучений), либо не выдержит, объявит его своим — и тем самым бросит вызов страшной Силе, таящейся в далекой темной твердыне за мглистой долиной. А Кольцо уже начинало понемногу искушать его, подтачивая волю и разум. В голове замелькали самые дикие и невероятные образы. Он видел себя Сэмуайзом Сильным, Величайшим Героем Эпохи. Он шагал через темные земли Мордора с пламенеющим мечом в руке, дабы навеки сокрушить Барад–дур, и целые армии следовали за ним, как стада овец за пастухом.

…Тучи рассеивались, сверкало солнце, плато Горгорот по мановению руки Победителя превращалось в цветущий сад, и на деревьях зрели сочные плоды. Надо только надеть Кольцо на палец, провозгласить его своим — и все это сбудется!..

И не устоять бы Сэму в час испытания, если бы не любовь к хозяину, а главное — глубоко коренившийся в его разуме хоббичий здравый смысл, победить который не могло ничто. В глубине души Сэм знал, что все эти блеск и великолепие не про него, даже и не будь заманчивые видения надувательством чистейшей воды, подсунутым, чтобы завлечь его в ловушку. На деле Сэму нужно было от жизни совсем немного: заиметь бы маленький садик, чтобы возделывать его на свое усмотрение да кормиться с него, — и все. О роскошных садах размером в целое королевство он никогда не грезил. К тому же Сэму всегда хватало собственных рук: чужие, даже послушные, были ему не нужны.

«Нечего вешать мне лапшу на уши, — рассердился он наконец. — Будто Он меня не выследит! Да я у Него и пикнуть не успею. Если я надену Кольцо здесь, в Мордоре, Он меня мигом засечет. Эх! На везение мне теперь надеяться — что на снег в мае. Крепко же я влип! Скрыться надо позарез, а Кольцо надевать — ни–ни! Что же это получается? Выходит, оно мне не поможет, а только зря будет шею оттягивать, чтобы я головы не мог поднять? Как же быть?»

Но, если говорить честно, он уже знал, что ему делать. К Воротам! Хватит проволочек! Он встряхнулся, сбрасывая с плеч разросшуюся тень, отогнал соблазны — и медленно начал спускаться. Теперь ему казалось, что он с каждым шагом уменьшается; еще немного — и он снова превратился в крошечного, насмерть перепуганного хоббита. Пробираясь вдоль нижней стены крепости, он уже и без помощи Кольца явственно расслышал крики и шум. Похоже, дрались прямо за стеной, на нижнем дворе.