Читаем Властелин колец полностью

– Что до меня, то я на птиц не глядел, — вмешался Гимли. — Не до того было! Сразу же завязался бой, и нешуточный. В Пеларгире стоял главный умбарский флот — пятьдесят больших кораблей и без счета малых. Многие из тех, кого мы преследовали, достигли гавани раньше нас, и страх пришел туда вместе с ними, так что некоторые суда успели сняться с якоря и отплыть: они пытались уйти вниз по Реке или переждать у противоположного берега. Многие корабли помельче горели. Харадримы, загнанные в ловушку у самой кромки воды, повернулись к нам лицом: они решили не сдаваться и были готовы на все. Увидев, как нас мало, они расхохотались, ибо их войско все еще было огромно. Тогда Арагорн осадил коня и крикнул: «Именем Черного Камня, вперед!» И тут призраки — а до сих пор они держались позади нас — серой волной хлынули вперед, сметая все на своем пути. До моих ушей доносились приглушенные крики, далекие голоса рогов[588], ропот несчетных голосов — но все это походило скорее на эхо, дальнее эхо какой–то забытой, много лет назад закончившейся битвы. Обнажены были бледные мечи, но я не узнал, так же ли они оказались остры, как прежде, поскольку, кроме страха, Мертвым не потребовалось никакого оружия. Никто не мог противостоять им. Они взобрались на корабли, оставшиеся у причала, и перебрались оттуда по воде на те суда, что бросили якорь посреди Реки. Матросы все до одного обезумели от ужаса и попрыгали за борт. Остались только рабы, прикованные к веслам. Враги разлетались перед призраками, словно осенние листья в бурю, и за считанные минуты мы овладели всем берегом. На каждый из больших кораблей Арагорн послал одного из Дунаданов, чтобы успокоить галерников и снять с них цепи. Еще не кончился этот темный день, а нам уже не с кем было биться. Кто не утонул — бежал на юг, надеясь добраться до родных мест по суше. Странно мне показалось и чудно, что замыслы Мордора сокрушились именно благодаря теням, вызванным из мрака и сеющим страх!.. Враг был разбит его же оружием!

– Да, странно и чудно, — согласился Леголас. — В тот час я думал, глядя на Арагорна: каким великим и грозным властелином мог бы стать человек с такой сильной волей, если бы взял Кольцо себе! Нет, не зря Мордор трепещет перед ним. Но дух Арагорна слишком благороден, чтобы Саурон мог постичь его. Разве наш друг не из потомков Лутиэн? А ее род никогда не оборвется[589], хотя бы прошло еще бессчетное множество лет…

– Ну, гномьи глаза так далеко не видят, — усмехнулся Гимли. — Но Арагорн в тот день и правда был велик. Не чудо ли? Вся черная армада перешла в его руки! Он выбрал самый большой корабль и взошел на борт. Затем он приказал трубить во все боевые трубы, какие остались после бегства врагов. Призрачное войско хлынуло с кораблей на берег и собралось там. Мертвые стояли молча. Их было бы трудно заметить, если бы не множество поблескивавших алым блеском глаз — в них отражалось все еще бушевавшее на кораблях пламя. Арагорн во всю мощь своего голоса обратился к ним: