Читаем Владыки света полностью

«А я-то думал, что достаточно разоружить пациентов», — покоряясь судьбе подумал Майкл. Он не испугался — для этого он слишком устал.

— Бутул — а, бутул да! — сказал он, подыскивая арабские слова из своих скудных запасов. — Прекрати!

Вбежал Юсеф.

— Доктор говорит, чтоб ты прекратил! — зачем-то крикнул он по-английски. Нелепость этого он, похоже, осознал одновременно с Майклом. Толпа позади нападавшего, отпрянувшая было при звуке выстрела, подалась теперь вперед, с явным намерением помочь каждой из сторон советом.

Не выпуская из рук бутылочку с диазепамом и дефицитный стерильный шприц, Ингрид нерешительно шагнула вперед. Араб заколебался, не зная, реагировать ли ему на это появление нового действующего лица или продолжать оборонять ту, кто, по всей видимости, была его женой. Воспользовавшись заминкой, Юсеф схватил автомат за ствол и рванул его вверх, направляя в потолок. Затем Майкл выхватил оружие из рук нападавшего.

— Ты ее муж? Сюда запрещено входить с оружием! Мамнуа! — крикнул он со всей суровостью, на какую был способен в данный момент. Он передал автомат Юсефу, поспешившему отойти на безопасное расстояние.

Разъяренный нападавший ничего не слышал. Подбежав к жене, он принялся стаскивать ее со стола. Немного поупиравшись, та уступила. Он повернулся к Юсефу, явно требуя обратно свой автомат.

— Скажи ему, что автомат ему вернут возле ворот, — велел Майкл. — Успокойся, Ингрид, кризис миновал.

Муж пациентки что-то сказал, брызгая слюной.

— Он говорит, что у него есть граната, — упавшим голосом перевел Юсеф. — Он называет вас дьяволом и говорит, что его жена теперь уже никогда не будет прежней. Мне кажется, что он хочет с вами поторговаться.

— Тогда скажи ему…

— Доктор! — закричал вбежавший ассистент из хирургической палатки. Его зеленый операционный костюм был забрызган свежей кровью. — Доктор! Вы нам нужны! Сейчас же! — Не дожидаясь ответа, он выбежал.

Майкл рванул за ним, срывая с себя на бегу белую куртку. Он не слышал, как подъехал медпунктовский грузовик. И что случилось с несчастной молодой мамой, он так и не узнал.

Бактерицидные лампы бросали на стол зеленоватый отсвет и мигали всякий раз, когда кто-нибудь в городе включал тостер. Майкл наклонился над столом, не видя ничего кроме открытого пространства, ограниченного хирургическими простынями. Тело, лежавшее на столе, казалось маленьким, чем-то вроде костлявой куклы. С того момента, когда Майкл в последний раз интересовался временем, прошел целый час. Операция была настолько сложной, что он не чувствовал даже жары, которую вентиляторы, дребезжавшие у него под ногами, лишь усугубляли.

— Держите-ка этот ранорасширитель наготове.

Одна из сестер, арабка-христианка, протянула руку и взяла инструмент. Пациентка, маленькая курдская девочка, по дороге в школу была буквально изрешечена шрапнелью всех возможных видов; рядом с Майклом его начальник, русский хирург Николай, оперировал ее сестру, которая, услышав взрыв, накрыла семилетнюю малышку своим телом. В сирийских школах можно многому научиться.

Брюшная полость была набита тампонами, но, когда Майкл вставлял туда очередной, тот почти сразу наполнялся кровью.

— Давление еще держится? — спросил он, взглянув на анестезиолога-египтянина Умара. Тот покачал головой. Запасы крови для переливания подходили к концу.

— Ну что, вольем еще две единицы?

— Я этого не слышал, — отозвался Николай.

— Хорошо, — твердо сказал Майкл. Расход крови в медпункте строго регламентировался.

Николай был достаточно хорошим торакальным хирургом, чтобы, не прерывая своей работы, изредка поглядывать на то, что делает Майкл. Обе операции были из разряда безнадежных. Майкл с ненавистью посмотрел на последний пропитавшийся кровью тампон.

— Нужно забраться глубже, — пробормотал он. — Кровотечение где-то там внутри, куда мы не добрались.

— Эта печень годится уже разве что на корм собакам, — без всякого выражения произнес Умар.

Майкл пропустил его слова мимо ушей, погрузил руку глубже в направлении тазового пояса — и нашел это.

— Господи Иисусе! — сказал он.

— Что там? — Николай поднял голову, его глаза сузились. — Ну-ка, рассказывай.

Рука Майкла наткнулась на кусок металла, — то ли гвоздь, упакованный внутрь бомбы, то ли осколок ее оболочки — и вдруг из-под его пальцев струей полилась кровь.

— Брюшная аорта вот-вот лопнет, — сказал он. Умар покачал головой; Николай не проронил ни слова. — Ну же, ну, — пробормотал Майкл, ни к кому не обращаясь.

Наконец он нащупал сосуд и крепко сжал пальцы. Поток крови остановился.

— Слушай, Николай, сделай одолжение, подойди сюда, — сказал он.

Русский, не взглянув на него, покачал головой.

— Черт побери, я удерживаю главное кровотечение! — закричал Майкл.

— Чего ты от меня хочешь?

Он впервые взглянул на лицо девочки. Умар снял с нее маску; она была прекрасна, этот спящий черноволосый херувимчик. Боковым зрением Майкл увидел, как две медсестры отходят от стола.

— Эй, это еще не все! — сердито воскликнул он. — Давайте кетгут и четвертый номер…