Читаем Владыка костей полностью

Это напомнило «Алису в стране чудес», только вместо лабиринта из красивых розовых кустов — этот был коричневым, мертвым и заполненным извилистыми кустарниками. Даже если бы я нашла выход, мне понадобилось бы миллион лет, чтобы выбраться из него…

— Наслаждаешься видами моего лабиринта, маленькая воровка?

Ненависть пронзила меня до мозга костей при звуке этого глубокого, как ад, голоса — ненависть, смешанная с чем-то еще, чем-то, что я не осмеливалась угадать.

Я не слышала, как он вошел. Ни звука шагов, ни шелеста его плаща. Как будто он был здесь с самого начала.

Я поднялась с кресла, но тяжелая рука схватила меня за плечо и толкнула обратно.

Я подняла глаза и увидела, что за креслом стоит Владыка Костей, возвышаясь надо мной со зловещим блеском в глазницах. Он держал одну руку на моем плече, а другой играл с амулетом на моем ошейнике.

— Ты такая настойчивая. Что мне с тобой делать?

— Отпусти меня.

Он мрачно, хрипло хмыкнул.

— Так хочешь сбежать от меня, когда еще не познала сладких мучений в моих объятиях. Или, может быть… — он схватил кресло за подлокотники и развернул меня к себе, ножки кресла скрежетали по камню. Он продолжал держаться за подлокотники, как за клетку, в которой я была заперта. — Может быть, ты познала.

— О чем ты говоришь? — прорычала я, стараясь не выдать страха в голосе.

— Тебе в последнее время снились приятные сны?

— Ты ублюдок, — прошипела я, стиснув зубы. — В еде что-то было.

— Не будь такой раздраженной. Тебе же очень понравилось.

— Мне… мне не понравилось.

Мое сердце подскочило к горлу, когда его челюсти раздвинулись и из них высунулся черный язык. Он был точно такой же, как в моем сне. Только раздвоенный посередине.

Господи Иисусе. Сколько грехов может совершить такой язык.

Я замерла, дыша короткими рывками, когда Владыка Костей наклонился над креслом и провел языком по моим губам, обводя контур моего рта кончиком своего чудовищного отростка.

— Твои милые лживые словечки такие сладкие. Осторожно, я могу пристраститься к этому вкусу.

— Отпусти меня, — повторила я, глядя на дверь, которая виднелась за его плечом. — Мне не место здесь.

— Ты действительно так думаешь? — Его низкий голос окутал меня, вызывая мурашки по коже. — Интересно… Ты грабила могилы ради денег? Или это был всего лишь повод, чтобы быть ближе к смерти?

Его огромная рука обхватила мою щеку, а когти впились в волосы, царапая кожу.

— Я могу подарить тебе новый дом.

Мое сердце безжалостно колотилось в груди, когда я смотрела на своего похитителя. Его рога возвышались в воздухе, когда он нависал надо мной. Как ангел смерти, предлагающий мне вечное проклятие под видом спасения.

— Дом? Ты имеешь в виду мою новую клетку?

— Это будет позолоченная клетка, самая красивая из всех, что когда-либо дарили смертным.

— И что я должна делать? Сидеть и быть твоим дворцовым питомцем?

— О… — протянул он, и его хриплый голос проник прямо в мою душу. — Ты будешь гораздо большим, чем просто моим питомцем.

Его когтистые пальцы сжали мою руку, его рука была настолько большая, что охватила ее от запястья до локтя. Он вытащил меня из кресла и прижал мое тело к своей груди.

Этот монстр возвышался надо мной, все его два метра двадцать сантиметров отбрасывали тень, которая обволакивала меня так же ощутимо, как его ошейник вокруг моей шеи.

— Ты будешь моей рабыней. Будешь страдать от моих рук, а я буду наслаждаться твоими прекрасными криками. Я выжгу свое имя на твоих костях и вырежу его на твоей плоти. Ты будешь терпеть меня и мою жестокость вечно. Как мой питомец. Моя возлюбленная. Моя королева.

Возлюбленная? Королева?

Осознание происходящего обрушилось на меня, как падающее пианино в старых мультфильмах. Это было мое наказание за осквернение тела Катрин.

Я была ее заменой.

И он это знал.

Я не могла позволить этой части меня решать мою судьбу. Я не могла быть игрушкой в руках Владыки Смерти. Потому что, если соглашусь, мне не будет спасения.

Даже смерть не разорвет наш союз.

Я пыталась вырваться из его рук, но он лишь сжимал меня еще сильнее.

— Ты не можешь так поступить. Ты должен хотя бы дать мне шанс сбежать.

Свет в его глазницах сочился злобой.

— Я не обязан тебе ничего давать.

— Тогда я буду вечно тебя ненавидеть. Так же, как Катрин. Ты хочешь этого? Дай мне шанс вернуться домой, и если я не смогу, то приму свою судьбу. Я буду твоей возлюбленной и королевой.

Казалось, он обдумывал мои слова, наклонив голову и глядя в окно над моей головой, погруженный в раздумья.

— Хорошо.

Я затаила дыхание, не в силах вдохнуть. Я не ожидала, что он согласится.

— Правда? — прохрипела я.

Он медленно протянул руку к моему лицу, проведя пальцем по линии подбородка и пристально глядя на меня.

— Ты так сильно хочешь свободы? Я хочу увидеть, как ты будешь бороться за нее, проливать кровь, умирать за нее, — сказал он, приподнимая мой подбородок. — Ты должна сбежать с моих земель, пока не истекло время…

Его рука опустилась с моего подбородка на мою попку, прижимая меня к невероятно большой выпуклости, прижатой к моему животу. Это была угроза — нет, обещание.

— Или станешь моей навсегда, до конца вечности.