Читаем Владыка костей полностью

— Что бы ни случилось, не оборачивайся. Держи голову опущенной. Поняла, смертная?

— Я… я поняла, — пролепетала, так опьяненная желанием, что едва могла говорить.

— Что ты скажешь, если захочешь, чтобы все прекратилось?

Я не хотела, чтобы все прекращалось. Если только он не сделает что-то действительно отвратительное, я не смогу положить этому конец. Не тогда, когда на кону стоит моя свобода. К тому же, мне слишком нравилось все это, чтобы сейчас прекращать.

— Черная вдова.

— Хорошая девочка, — прорычал он в знак похвалы.

Я услышала, как он снова взял свечу, и в следующий момент горячий воск полился на мой круглый зад. Мои пальцы вцепились в одеяло, а тело сжалось от жгучего тепла, разрывающего меня изнутри и превращающего мои внутренности в жидкость.

Я хотела, чтобы он прекратил, и в тот же момент не хотела, чтобы он прекращал.

Когда до моих ушей донесся шуршащий звук ткани, я поняла, что он достал свой член. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не обернуться и не посмотреть, что скрывалось под той огромной выпуклостью.

Если бы я это сделала, он бы меня наказал. Но я довольно быстро поняла, что наказания Белиала не похожи на наказания Владыки Костей.

Он словно мог читать мои мысли, потому что, как только эта мысль возникла в моей голове, Белиал прорычал:

— Даже не думай об этом. Лежи смирно и не смотри в мою сторону.

Когда я кивнула, уткнувшись в подушку, на мою кожу упало еще несколько капель воска. Вскоре тишину заполнили его хрипловатые стоны. Он ласкал себя одной рукой, а другой покрывал мою спину горячим воском.

— Трахни меня, — вырвалось у меня. Я была так возбуждена, что мне нужна была разрядка. Он обещал мне ее, но пока что все, что я получила, — это сильное возбуждение.

Шок и разочарование нахлынули на него волнами. Затем наступила пауза его раздумий. Он разрывался между двумя желаниями. Я слегка пошевелила попкой, надеясь соблазнить его.

Он ударил меня по нежной коже, заставив успокоиться.

— Нет.

— Почему нет? — всхлипнула в простыню. Я чувствовала себя жалко, но была настолько ослеплена желанием, что мне было все равно. — Я думала, ты хочешь меня.

— О, я хочу, малышка. В этом-то и проблема. Я хочу тебя слишком сильно. Если я трахну тебя и почувствую, как биение твоего смертного сердца касается кончика моего члена, все будет кончено. Я никогда не отпущу тебя. Ты же не хочешь этого.

Я не хотела этого.

Правда ведь?

— Просто… пожалуйста. Убери эту боль. Ты сказал, что облегчишь мои страдания.

Он снова зарычал, на этот раз приглушенно, почти мурлыча, чем успокоил меня. Он продолжал ласкать себя, и звуки, издаваемые им, становились все более резкими и грубыми. Восхитительные мужские звуки.

Любопытство съедало меня заживо. Я хотела увидеть его член. Нет, к черту это. Я хотела не просто посмотреть на него. Я хотела прикоснуться к нему, попробовать его на вкус — принять его в любом отверстии, которое ему понравится.

Но я оставалась неподвижной, как он велел, надеясь, что он вознаградит меня за послушание. Я не была большой поклонницей правил. Но что-то подсказывало мне, что награды Белиала будут гораздо лучше, чем его наказания.

Когда горячий воск попал на копчикпоясницу, капли чего-то более прохладного коснулись моей спины. Он кончил, его сперма смешалась с коркой воска на моей покрасневшей коже. С его губ сорвалась серия проклятий.

Я осталась лежать на кровати, затаив дыхание, и слушала, как он натягивает штаны. Затем он поставил свечу и задул ее, от чего в комнате стало немного темнее.

— Ты была такой хорошей девочкой для меня. Теперь… — его дыхание было тяжелым, грудь поднималась и опускалась. — Теперь твоя очередь.

В моих ушах раздался еще один шуршащий звук. Я не смогла удержаться от непреодолимого желания украдкой взглянуть еще на секунду. Я повернула голову, оглянувшись через плечо.

Он взял бутылку вина, которую Хольга принесла вместе с ужином, поднес ее ко рту, опрокинул и допил остатки. Капля красной жидкости скатилась по подбородку его маски и капнула на грудь.

Мой рот защемило от желания слизнуть ее.

Когда он поймал мой взгляд, его серые глаза вспыхнули за маской.

— Повернись, маленькая смертная.

Я сделала, как он сказал, прижав щеку к одеялу. Оно не пахло им. Должно быть, он не часто спал в своей постели.

И тогда я почувствовала это.

Холодное стекло коснулось моей горячей от лихорадки кожи. Он потер горлышком бутылки мои половые губы и одобрительно хмыкнул, когда обнаружил, что я вся мокрая.

Он собирался трахнуть меня бутылкой вина.

— У тебя самая красивая киска, маленькая смертная. Такая розовая и совершенная. Намного лучше, чем у мертвых. По крайней мере, так мне говорят другие психопомпы. Как перевозчик Владыки, у меня много обязанностей, поэтому нет времени на плотские утехи.

— Ты засранец, — простонала я, когда он вогнал первый сантиметр бутылки в мою киску. В основании она была холодной, но ее кончик все еще был теплым от его рта. Это было куда приятнее, чем должно было быть.