Читаем Владимир Суслов полностью

В 1890-х годах в России не существовало серьезной организации дела охраны памятников, хотя многие ученые и архитекторы сознавали насущную необходимость защиты архитектурного наследия прошлого от губительных разрушений, причиняемых памятникам временем и невежеством. Суслов постоянно выступает в печати и на съездах со страстным призывом к организации охраны, важнейшим условием которой он считал широкое участие общества. «Если общество, от правительства до самых широких слоев населения, не знает цены и значения древнего зодчества, - подчеркивал Суслов, - памятники его обречены на разрушение и гибель». Он настаивает на необходимости научной постановки дела охраны и на введении соответствующих законодательных мер.

В 1892 году на I съезде русских зодчих Суслов формулирует конкретные задачи организации дела охраны, относя к ним создание специального общества, собирание сведений о памятниках, обеспечение их безопасности международной конвенцией, организацию административной сети по надзору за состоянием памятников и массовую пропаганду знаний по истории искусства и архитектуры.

Таким образом, в мерах по охране памятников, которые были предприняты в России в последующие годы, есть существенная доля участия Суслова *. Он по праву может считаться одним из инициаторов и организаторов этого дела в нашей стране. [* В 1905 г. была образована комиссия по охране памятников при Министерстве внутренних дел, в 1911 - 1912 гг. создан проект закона «Об охране древностей», в эти же годы организуется Общество охраны памятников и т. д.]

Для организации охраны памятников необходимо было прежде всего уточнить само понятие «памятник». В 1851 году было предложено считать 1700 год крайним пределом для исследования русских древностей, в том числе памятников архитектуры [39]. В 1905 году комиссия по подготовке решений по охране памятников предложила считать памятниками все архитектурные сооружения по истечении 150-летнего периода существования, т. е. построенные не позже середины XVIII века [17]. Суслов решительно отодвинул временной предел оценки здания как памятника до середины XIX века - почти до современного ему периода, и поставил вопрос об охране дворцов, монументов, общественных зданий, произведений монументальной живописи последнего столетия [18]**. [** Такой подход соответствует современному взгляду на охрану памятников. Надо отметить, что Суслов считал необходимым отбор памятников для охраны: «Если мы возьмем на себя охранять все памятники XVIII века, то выйдет путаница, тут никто не разберет, какие памятники представляют интерес», - говорил он на II съезде русских зодчих.]

Суслов не склонен был поддерживать сложную бюрократическую систему охраны памятников, предложенную чиновниками Министерства внутренних дел. Он возлагал надежды на личную инициативу и энтузиазм способных и энергичных художников, любящих русское искусство и могущих всецело посвятить себя охране памятников. Вместе с тем, понимая, что охрана и правильное использование памятников невозможны без соблюдения ряда технических условий, Суслов ставит вопрос о разработке «элементарных технических разъяснений» для лиц, осуществляющих на местах надзор за памятниками архитектуры. Эти разъяснения в 1915 году написал П. П. Покрышкин [60].

Суслов вел и большую практическую работу, выступая в качестве эксперта от Академии художеств, Археологической комиссии, Русского археологического общества. Известны его заключения по Смоленской крепости, Мстиславову храму во Владимире-Волынском и другим памятникам. Он сообщает в Археологическую комиссию о случаях небрежного отношения к памятникам, требуя их обследования [81, 86, 91].

Большое значение Суслов придавал распространению в широких массах народа сведений по истории отечественной архитектуры и воспитанию ответственного и бережного отношения к памятникам: «Осведомленность о памятниках и любовь к ним со стороны всего населения - самое верное средство к их сохранению» [23]. Воспитание, считал Суслов, следует начинать в школе: в программу средних учебных заведений надо ввести специальный курс истории русского искусства, поскольку «иметь определенное понятие о нем надлежит всякому мало-мальски образованному человеку» [8].