Читаем Владимир Листенгартен полностью

– Работать стало крайне трудно, коррупция достигла невиданных размеров. Вот один из самых простых и распространенных способов заработка. Строительная организация обращается в местную администрацию какого-либо поселка или села с предложением построить дорогу, которая соединила бы этот поселок или село с районным центром. Местная администрация согласна и подписывает со строителями соответствующий договор. Строительная организация предъявляет этот договор в банк и просит ссуду. Банк согласен дать ссуду в один миллион манат (примерно $1,2-1,3 миллиона), но требует откат (взятку) в размере 20% от общей суммы ссуды. Делать нечего, строители соглашаются. Составляется проект, который должна одобрить администрация поселка или села. Но там их встречают предложением: «Вы получили ссуду в один миллион манат? Очень хорошо! Вам из нее дали только 800 тысяч? Очень хорошо. Вот вам документ, что дорогу вы уже построили, мы переведем на ваш счет всю сумму стоимости вашей работы, а из полученных вами 800 тысяч, которые вы не потратили – половина вам, а вторая половина наличными – нам!»

Наш приятель, геолог и строитель по специальности, в заключение воскликнул:

– Зарплату я, конечно, с этих денег получаю, но так «работать» совершенно невозможно!

И все-таки Баку при всех изменениях к худшему и лучшему, которые там произошли, остается городом нашего детства, юности, зрелых лет, остается нашим родным городом, о котором мы никогда не сможем забыть. И уезжая оттуда после месяца пребывания, мы говорим городу не: «Прощай», а нежно: «До свиданья, родной Баку!»

В Америку не ходим! (то ли анекдот, то ли быль)

Большое количество эмигрантов из Советского Союза, приехав в Америку, поселились в Нью-Йорке, на Брайтоне. Получился небольшой русскоязычный анклав среди окружающего англоязычного моря. Я думаю, что все читатели этого рассказа бывали в Нью-Йорке, посещали Брайтон и нет нужды рассказывать подробно об этом необычном районе, где большинство вывесок магазинов и ресторанов на русском языке, а население тоже говорит по-русски, вкрапляя в речь английские слова, измененные в соответствии с русской грамматикой: «юзаная» машина, «наслайсить» колбасу и т.п.

И вот один еврей, живущий на Брайтоне, приехал проведать своих родных в Россию. Привез разные подарки, хотя сейчас в России в качестве подарка от американцев ждут только долларов. Российские родственники после объятий и рассказов о том, как живет он, как живут они, обратились к нему с просьбой:

– Дело в том, что нам подарили кассету с кинофильмом на английском языке, а мы смотрим и ничего понять не можем. Но теперь, когда ты приехал, ты нам все переведешь!

Он ответил:

– Я ничего перевести вам не смогу: я живу на Брайтоне, и в Америку мы не ходим!

Говорю по-английски (то ли анекдот, то ли быль)

Вернувшаяся из гостевой поездки в Америку пожилая дама заходит в Москве в продуктовый магазин. Она просит продавца нарезать ей 200 г одного сорта колбасы, 300 г другого сорта, 100 г третьего. После каждого раза, когда продавец передает ей очередную покупку, она говорит ему:

– «ОК», «ОК», «ОК».

Заплатив, забрав все покупки и сложив их к себе в сумку, она снова оборачивается к продавцу и спрашивает:

– Это ничего, что я с вами по-английски говорила, вы меня поняли?

Если б я умел писать (то ли анекдот, то ли быль)

Дело происходило в городе Черновцы, в Западной Украине. Этот город до Второй Мировой войны был населен преимущественно евреями. Большинство из них погибли во время немецкой оккупации, а из тех, кто спасся, многие вернулись в свои брошенные дома. Проезжая через этот город в 1957 году и зайдя в мастерскую по ремонту обуви, я наблюдал такую картину: два приемщика разговаривали с мастерами, сидевшими в соседней комнате, на каком-то знакомом мне языке, но в первый момент я не мог сообразить, что это за язык. Потом дошло: это же идиш! Я с удивлением спросил одного из приемщиков:

– А что, вы и все ваши мастера евреи?

Он подозрительно взглянул на меня:

– А вы еврей?

– Да.

– У нас здесь в городе все евреи!

Говорят, что в Черновцах произошла такая история. Один еврей пришел устраиваться на работу на вакантное место заведующего складом какой-то фабрики. Заведующий отделом кадров попросил его заполнить анкету. Но еврей объяснил, что писать по-русски не умеет.

– И как же вы собираетесь работать завскладом, ведь там надо читать и подписывать документы на прием товаров, выписывать накладные? Нет, я не могу вас принять на эту должность.