Читаем Вкуснотища полностью

Впрочем, вкус шотландского виски по-прежнему оставался отличным. Без скотча он бы просто не выдержал. Понадобятся еще по меньшей мере три-четыре такие бутылочки, может, и больше, если эта мелкая идиотка, сидящая рядом с ним, будет и дальше с ним трепаться. Фрэнсис сделал очередной глоток и придал лицу самое что ни на есть заинтересованное выражение, словно его волновало, что она там себе бормочет. Он смотрел, как шевелятся ее губы: шлеп, шлеп, шлеп.

Забавно, ему-то всегда казалось, что японки все до единой — красавицы и почти не уступают изящным тайским женщинам, равных которым нет во всем мире. Но эту красивой не назовешь. Лицо какое-то укороченное, расплющенное, с подростковыми прыщами, выпячивающимися на лбу как некий бактериальный архипелаг. Плюс ко всему большие уши, дурной запах изо рта и совершенно плоская грудь.

Матерь Божья, да заткнется она когда-нибудь? Японка не умолкала, даже когда капитан обращался к пассажирам. Фрэнсису так и не суждено было узнать, на какой высоте они совершат полет и на какой скорости; он также не уяснил, сколько градусов будет на термометре к моменту их прибытия. Зато ему прочитали целую лекцию о психологических и физиологических преимуществах танца живота и о благотворном влиянии сего действа на какие-то там сексуальные чакры. Фрэнсис потягивал виски, не забывая время от времени кивать. Он снисходительно посмеивался про себя, пока она непрерывно говорила. Лучше наклонись-ка да обхвати свои лодыжки. Я уж тебе, так и быть, открою сексуальную чакру.

Танец живота оказался только верхушкой айсберга. Дальше настала очередь уроков латиноамериканских танцев и семинара по улучшению контактной способности к сближению (он так и не понял, что это за способность такая). Также речь шла о фитнес-комплексе Пилатеса, семинарах по самогипнозу, после чего последовали откровения о послеобеденных часах, посвященных раздаче бесплатных презервативов в местной больнице. Благодарить за столь насыщенное расписание следовало какого-то там психолога-консультанта по личностному росту.

Фрэнсис не сводил глаз с ее шевелящихся губ. Японка как раз жаловалась на то, что придется забыть на время обо всех этих попытках самоусовершенствования, так как ей следует подумать о хлебе насущном. Фрэнсис кивал и в который раз спрашивал себя, почему он не удосужился прочитать ее резюме чуть внимательнее, когда принимал решение нанять девушку в качестве своей помощницы.

Фрэнсис с треском отвернул крышку с очередной бутылочки. Он дал себе обещание: если она хотя бы заикнется о том, что я слишком много пью, то я придушу ее прямо здесь и сейчас.

Но она даже ничего не замечала. Девушка говорила о том, как здорово работать в киноиндустрии. В университете она посещала писательские курсы и сама набросала парочку сценариев, которые, по единодушному мнению ее друзей, были весьма хороши. Она с нетерпением ждала той минуты, когда окажется на съемочной площадке и сможет собственными глазами увидеть, как случается чудо — воплощение сценария в кино. И не просто увидеть, но и быть частью волшебства, полноправным членом творческой группы. Она также не могла дождаться, когда станет свидетельницей творческой работы режиссера с актерами. Ей так хотелось научиться всему этому, потому что когда-нибудь она и сама собиралась стать режиссером. Нет, конечно же, не в насквозь прогнившем и бессердечном Голливуде, она планировала посвятить свою жизнь независимому кино. О, ей есть что сказать, у нее накопилось множество замечательных, бесценных, жизнеутверждающих наблюдений о человеческой природе. Именно поэтому она сейчас едет в Гонолулу. Таков ее жизненный путь. Она следует своему «высшему предназначению». Помощь ее психолога-консультанта оказалась большим подспорьем.

Фрэнсис не стал рассеивать ее иллюзии. Вскоре она сама узнает, что единственное чудо, которое там доступно, — это возможность завалиться спать к полуночи. Никаких тебе творческих забот и эстетических решений. Им придется дни напролет сначала искать место, а потом пытаться получить разрешение на парковку гигантских раздутых автоприцепов, потребованных режиссером и страдающими звездной болезнью актерами. Сердце помощницы разбилось бы, если бы она узнала, что с актерами ей придется сталкиваться лишь на бумаге — при заполнении табеля рабочего времени. Когда она будет следить за тем, чтобы звезде А не пришлось работать больше тех восьми часов, которые предусмотрены в контракте, а также за тем, чтобы эта звезда, не дай бог, не переработала, чтобы не возникла необходимость оплачивать всякую там сверхурочную работу, выходные или выдавать премии в виде дополнительных обедов.

Лучше всего приходит понимание человеческой природы в баре, когда пытаешься утопить в алкоголе воспоминания об очередном бестолковом дне.

Фрэнсис добавил себе виски и взял с небольшого блюдечка горсть жареного миндаля. Он снова вспомнил о своем любовнике, который остался в Лос-Анджелесе. В эту минуту девушка не в тему поинтересовалась, нет ли у него аллергии на орехи.