Читаем Вкус «лимона» полностью

«Черная «Порше» выскочила из темноты к подъезду, как будто пантера скакнула из ветвей на жертву. Через минуту Марио вбежал в спальню вместе с охранником. Черные глаза сверкали мертвецкой злобой. Такого Марио она не знала. Незнакомец готовился ее растерзать. Он с силой ударил ее по лицу.

– Как ты могла знать, что Клавдио ждет автокатастрофа?

Эльвира отлетела на кровать, тут же вскочила, прислонилась к стене и приняла боевую стойку…»

– Они меня скрутили и связали, – продолжала она рассказывать подруге. – Марио кричал: «Откуда ты знала? С кем ты связана?» Отвечаю ему: «Если бы я была с кем-то связана, зачем бы тебя предупреждала! Я получила знак, что он умрет, и все…»

– Господи! – вскричала Валентина в ужасе. – Ты где?

– Да я здесь, на вилле…

«Марио постепенно принимал знакомый образ. Глаза ожили. Кивком он отпустил охранника.

– Часто это у тебя? – спросил глухо.

– Нечасто, – прошептала она.

Он подошел к столику, налил виски, не разбавляя выпил, опустился на угол кровати.

Эльвира молчала, глядела на его сутулую спину.

– Разве ты не видишь, что я влюбилась в тебя до корней волос? Могу я погубить тебя?

Марио повернулся, провел рукой по ее лицу, пытаясь стереть кровь, и потянул к себе».

– Я, наверно, извращенка, Валь, – шептала Эльвира в трубку. – Он бил меня ремнем, но я наслаждалась. Чувствовала себя частью его тела. Я хотела боли, мне нравилась боль. Было жуткое желание видеть, слышать и дышать его жаром. Под моим взглядом он становился агрессивным. Казалось, что он требует чего-то большего. Потом произошло совсем невероятное…

Она закрыла глаза.

– Эльвир!

– У меня так никогда не было! Выносить агрессию кончились силы, я перестала ощущать что-либо. Сознание захлестывалось. Я провалилась буквально в пропасть. В глазах потемнело, и сердце остановилось. Я закричала.

И Эльвира отключила телефон, заново переживая этот момент.

«Пальцы рук судорожно впились в мужское плечо, спину и до крови ранили кожу. Эльвира нашла себя лежащей рядом с Марио, что-то шепчущей. Тело горело и вздрагивало.

– Любименький мой! Нас теперь водой не разольешь! – выдала Эльвира сентиментально-слащавую фразу, но она была счастлива и не выбирала слов. Лежала с остановившимся взглядом, как будто не жила. Редкие снежинки беззвучно накрывали железный карниз. За окном – бесцветный зимний день. В душе – аксакал Джафар играл на рубобе. – Никому в жизни я не говорила ничего подобного, – не пошевелившись, произнесла она.

По лицу Марио пробежала тень:

– Мы не можем быть вместе.

До Эльвиры не сразу дошел смысл сказанного. Музыка детства медленно ушла и затихла.

– Мы с женой взяли на содержание семью погибшего брата, – продолжил он. – Дети, жена и невестка живут в Майами.

Все утро, одна в спальне, она тихо плакала. Перестали радовать работа и деньги. Отказаться от Марио сил не хватило. В обед она привела себя в порядок и спустилась вниз. Найдя его в гостиной, подошла и улыбнулась:

– Я уйду, милый. Не выдержу рядом с тобой. Что-нибудь сотворю…

Марио забеспокоился, оглянулся по сторонам:

– Пойдем прогуляемся, ты явно переутомилась.

Он вывел ее на улицу, и они пошли по промерзшим плитам тропинки.

– Это невозможно, малышка, – сказал он тихо.

Эльвира смотрела, не понимая.

– Клуб принадлежит семье. Я – только ее солдат. Тогда, в отеле, Барон выбрал тебя. Тебя проверили. Ты подошла по всем данным. Теперь просто так ты не сможешь уйти: ты – свидетель и «слишком много знаешь».

Возникла ситуация, которую Эльвира и предположить не могла.

– Что я знаю? Итальянского я не понимаю.

– Кто это будет учитывать?

– Ты, Марио!

– Кто меня будет спрашивать?

– Уйдем вдвоем! На свете много мест, где нас никто не найдет. Детям ты сможешь помогать.

– Нам не с чем уходить, Эли. Лучшего заработка не найти, а я ничего не умею. Деньги быстро закончатся, их не так много. Что тогда?

Под ногами похрустывал лед, они шли молча. Если бы кто-то наблюдал за ними издалека, был бы удивлен. Они вдруг остановились, ожесточенно заспорили, успокоились и долго говорили, опустив головы. Затем оглянулись и разошлись в разные стороны, в обход единственной тропинки».

Ситуация замерла в воздухе без ответа и выхода. Эльвира терялась. Мафия у нее ассоциировалась с группой бандитов, которые только тем и занимаются, что убивают. Созрело решение – надо бежать.

В спальне Эльвира прошла в смежную комнату, где хранились ее туалеты. Открыла дверку шкафа. Из батареи туфель всех цветов и фасонов она выбрала спортивные и сорвала с вешалки теплый шерстяной костюм и куртку. Одевшись, устроилась у окна, выжидая удобный момент.

Наконец она увидела, как Стефания вышла из дома – похоже, как обычно, собиралась в Нью-Йорк. Она остановилась у крыльца и стала о чем-то болтать с садовником.

Эльвира накинула сумочку на плечо и спустилась вниз. Она вышла на улицу и, собрав все свои актерские способности, небрежной походкой направилась к стоящей у крыльца паре.

– Стефания, подвези, пожалуйста, до Манхэттена. Хочу походить по магазинам.

Та не возразила. Эльвира дошла с ней до автомобиля, и они уехали.