Читаем Вкус «лимона» полностью

Она записала номер телефона Гиви, не оставив о себе никаких данных. Он подавил расстройство и проводил Элизабет улыбкой.

– Я позвоню, – сказала она и захлопнула дверь.

«Белый дым» исчез в потоке автомобилей и растворился в свете огней уличного движения вечерней улицы».

– Анекдот-то в чем? – нетерпеливо спросил Коля.

– Сейчас поймешь.

«Дома, подойдя к столику, за которым они сидели, Гиви протянул руку за бокалом и обнаружил на видном месте стодолларовую купюру. Поднял ее, молча посмотрел и бросил на место.

В гневе вскинул руку, налил бокал коньяка, выпил, глотнул холодного кофе и ушел спать.

Купюра лежала на столе три дня. Гиви ходил мимо, вскидывал руку и ничего на столике не трогал.

Элизабет позвонила.

– Послушай! – закричал Гиви в трубку. – Ты что, меня за проститутку приняла?! Может, у тебя купюры не оказалось, чтобы остаться на ночь!

– Гиви, остановись. Я могу приехать к тебе сегодня и быть до утра, если ты желаешь. Мы можем с тобой завтра где-нибудь пообедать. Мы…

Гивин запал испарился.

– Конечно, приезжай! Сегодня мы пообедаем дома».

Не тронув натюрморт с купюрой, Гиви пошел в магазин, купил деликатесов, сладостей, фруктов. Засунул баранью ногу в духовку. Включил музыку и прилег ждать…»

Коля повернулся к товарищу, когда тот замолчал.

– Дальше-то что?

– Погоди минуту. Тут знак бы не проехать. – Гиви внимательно всматривался в дорогу. – Вот он! – воскликнул радостно.

Гиви свернул с девяносто пятого шоссе на въезд в лесной массив. Они катили в тишине пригорода по узкому, петляющему среди деревьев шоссе.

– Пришла? – спросил Коля.

– Пришла. Провели потрясающий вечер. У меня на нее вдохновение нашло. Полежим, поболтаем, и опять хочу. – Он снова на какое-то время замолчал. Видимо, переполняли душу воспоминания и связанные с ними эмоции. – Не спали до самого утра. Я не сразу ее понял. Она заходится так тихо, что я не знал – когда. Все, думаю, мало. Проспали полдня, поехали обедать в «Мариотт». Почему в отель, потом поймешь. За обедом она мне рассказывает…»

– Ладно, – прервал Коля Гивины откровения. – Сотню она забрала, у вас совет да любовь. По делу-то что?

– Я вспомнил твою идею с «Салоном». Пришел момент.

– Наконец-то! – обрадовался Коля. – Раньше никак не мог увлечь тебя этой идейкой.

– Кажется, набрел на путь, как осуществить ее без «массажек». – Он на минуту задумался. – Знаешь, кем Элизабет работает? Менеджером в компании, владеющей цепочкой отелей по югу страны и на островах. Штаб-квартира в Новом Орлеане. Шеф – оттуда.

– Ого!

– Фирма до Нью-Йорка добралась. Отель возводит. Шеф ее, мисс Спэрроу, владелец фирмы, рабочий штат в отеле «Мариотт» разместила. Сама люкс занимает. У них взаимоотношения – не просто шеф и менеджер. Они подруги.

– Лесбиянки?

– Нет, сложнее. – Гиви посмотрел на товарища. – Знаешь, куда мы едем? Элизабет ждет нас. Мисс Спэрроу – вдова и заводная баба. Постоянно по миру катается, хозяйство инспектирует. Любит, чтобы ее мужчина сопровождал. Элизабет мужиков подбирает. Для главной мисс такое дело несподручно и опасно. Денег до хрена – мало ли на кого можно нарваться. Она приспособила менеджера-подругу мужиков отбирать. Купила домик в горах.

– Старушке с импотентами неохота забавляться? – заулыбался Коля.

– Точно.

– Экзамен ты выдержал и признан годным? – продолжал Коля допытываться.

– Точно.

– Так у тебя теперь две богатые чувихи! Одна – для удовольствия, другая – для денег?

– Не совсем. Миллиардерша заказала русского. Для Элизабет монгол по-русски заговорит – уже русский. Она географию вообще не изучала и карту мира никогда не рассматривала. Для американцев типично. Спэрроу по миру ездит, может знать больше…

– Так ты меня на смотрины везешь? Или на пробу?

Гиви рассмеялся.

– Ты всегда был сообразительным. Миллиардерша меня не видела, хотя, как сказала Элизабет, заинтересовалась. Коля, нам нельзя, чтобы случай сорвался. Чем без дела сидеть или копаться в грязных делах, лучше на приемах блистать и по курортам ездить. Как думаешь?

Коля развеселился:

– Значит, сама мисс будет?

– Сама.

– Надо было тебе цветов купить, для первого-то раза.

– Или тебе! Да, да, дорогой. Почисти перышки и хохолок навостри. Женщина выбирать захочет. Сзади, на сиденье, новая рубашка и бабочка. Надень.

Коля повернулся, взял пакет, вытащил рубашку и красную бабочку, начал переодеваться.

– Ну, ты меня подставил!

– Представь, в каком она обществе вращается и сколько там таких, как она! Если нащупаем рынок, вот тебе и «салон». Хочешь, сам работай, хочешь, команду создай. В эскорте для дам гонорары немалые. Я говорил с Элизабет. У нее глаз оживился. Квартиру подобающую снимем. Я таких парней соберу! Из Грузии выпишу. Все законно и без нашей вонючей братвы с проститутками.

За окном автомобиля проплывали отдельные домики, небольшие поселки с единственной коммерческой улицей, на которой, как обязательный элемент пейзажа, стоял антикварный магазин.

– Смотри! Городок маленький, а столько антикварных лавок! – сказал Коля. – Мы уже третий проезжаем.