Читаем Вкус к смерти полностью

— Нет. Просто ты слишком старательно обучался у Дайны искусству чувствовать запахи мира. — Модести осмотрела пакет со всех сторон и распечатала его. — Все Вилли про вас расскажу.

— Верная мысль, — одобрил Таррант. — Вилли где-то сейчас мотается по разным дорогам. Когда приедет, сможет заняться Колльером…

Он замолчал, уставившись на Модести.

Та открыла пакетик, но не развернула его. Она заглянула внутрь, и на лице ее появилось такое выражение, какого Тарранту еще не приходилось видеть.

Никто не проронил ни слова. После долгой паузы Модести встала, подошла к столику у окна, осторожно что-то вынула из пакета и аккуратно положила на столик.

Таррант встал, взял Дайну за руку и провел ее к окну. На квадрате черного бархата лежало жемчужное ожерелье. Модести приподняла его и замерла, не сводя с него глаз, все с тем же странным, отрешенным лицом.

Колльер тихо объяснял Дайне:

— Жемчуг. Ожерелье. Изумительное. — Потом обратился к Модести: — Да, это что-то особенное. И если это не очень дорогая вещь, то я, очевидно, королева Болгарии.

У Тарранта перехватило дыхание. Ожерелье состояло из тридцати семи жемчужин. Центральная была не меньше чем в сотню гран, затем жемчужины постепенно уменьшались. Все они были искусно отшлифованы и соединены серебряной цепочкой. Ожерелье сияло мягким блеском и поражало естественной красотой, характерной для природного жемчуга. Его кажущаяся простота достигалась уникально гармоничным сочетанием всех жемчужин. Окраска их постепенно менялась, переходя от очаровательно розовой, цвета акульего плавника, в центре — к серебристой, металлического оттенка, у сверкающих семидесятиграновых жемчужин, как бы отбрасывающих отсвет на ослепительно белые более мелкие экземпляры. На обоих концах серебряной цепочки были прикреплены небольшие черные жемчужинки.

Наконец Таррант сказал:

— Отбросим в сторону условности. Искренне заявляю — за эту побрякушку дадут по меньшей мере двадцать пять тысяч фунтов стерлингов.

Колльер перехватил взгляд Модести, потом посмотрел на Дайну и спросил:

— А мне можно?

Модести кивнула. Он осторожно взял ожерелье и положил его в руки слепой девушки.

— Подержи его. Дайна.

— Не представляю, где бы он мог его купить в Панаме, — заметил Таррант. — На Рю де Пэ в Париже скорее всего.

Модести покачала головой, не сводя глаз с ожерелья, которое Дайна медленно ощупывала — жемчужину за жемчужиной — своими нежными пальцами.

— Вот она. — Дайна улыбнулась. — Да, это она. Точно. Именно ее Вилли нашел в тот день, когда спас меня от убийц. Она была внутри какого-то… Как он его назвал? Недозревшее образование? Он ее там нашел и был очень доволен.

— Нашел? — непонимающе переспросил Колльер.

Модести наконец заговорила — впервые с той минуты, когда распечатала пакет, — и голос ее звучал как-то необычно.

— Да… теперь я понимаю, чем он занимался во время этих таинственных исчезновений на протяжении последних семи лет. Припоминаешь, Стив? Таких жемчужин ты в жизни не видывал. Я сама впервые вижу такое сочетание красок. Дело в том, что они все из разных частей света. — Модести посмотрела сначала на Колльера, потом на Тарранта и в восхищении покачала головой. — Вилли их не покупал. Он доставал их со дна моря, одну за другой.

Таррант выдохнул:

— Боже всесильный! — Помолчал и потом продолжил: — Сколько же раз он нырял, сколько времени провел на глубине!

— Да уж, — согласилась Модести. — Очень много. Даже самую мелкую жемчужину можно найти далеко не в каждой раковине. Да что там. Реже, чем в одной из ста. — Модести протянула руку, взяла ожерелье у Дайны и снова положила его на бархат. — Я кое-что в этом понимаю. Хороший ныряльщик может поднять со дна моря до двух сотен раковин в день. И это очень хороший и опытный ныряльщик. Для этого ожерелья нужно вскрыть не меньше пятидесяти тысяч раковин. Этого будет достаточно, если охота окажется, в общем, удачной. И если с вами ничего не случится. В море всегда есть шанс не заметить вовремя какую-нибудь проголодавшуюся акулу.

Модести нежно провела пальцем по жемчужинам.

— Эти родом с Востока, из Персидского залива, эти, стального оттенка, — из Мадраса, эти — с Цейлона, из Панамы, залива Акул и с Филиппин. Здесь я не совсем уверена… Две маленькие черненькие жемчужинки наверняка с Таити.

Она замолчала.

Неожиданно Колльер расхохотался.

— А он не приложил записку, где какие нашел?

Модести улыбнулась, но ничего не ответила. Дайна ткнула его локтем в бок и повернулась к Модести.

— Вам обязательно надо надеть его, когда вернется Вилли. Что на вас сейчас?

Колльер ответил:

— Желтый свитер, который убьет их. Переоденься в то короткое черное платье без воротника.

— Да… да, конечна.

— И ради Бога, приди в себя, — посоветовал ей Стив. — Хватит выглядеть такой ошарашенной. Правда, я и сам чуть не свихнулся при виде этого великолепия. Но девица, нацепившая украшение стоимостью в двадцать пять тысяч фунтов, — ожерелье из жемчуга, собранного со всего света, — должна ухмыляться, как кошка.

Модести потерла бровь кончиками пальцев.

— Я знаю, Стив. Знаю. Но, черт побери, как мне благодарить Вилли за такую вещь?