Читаем Вижу цель полностью

После этого наступил странный период «неустойчивого равновесия». Война вроде бы продолжалась, и на «линии» соприкосновения нет-нет да и вспыхивали бои средней интенсивности. Тут и там случались мелкие стычки, но больших сражений не происходило, и возникало ощущение, что никто – ни люди, ни бёза – толком не знают, что им теперь делать. В конце концов «стояние» на месте начало по-настоящему угнетать, но тут, на счастье, 37-ю эскадру – вернее, то, что от нее осталось после сражения – послали в дальний рейд к звезде Страдивари, находившейся, что называется, в конце всех дорог. А край края – это очень далеко – добирались туда три недели, – и, прибыв на место, уже самостоятельно провели дополнительную разведку в системах нескольких ближайших звезд, но все напрасно – ложная тревога: бёза там не оказалось. Так что расставили везде, где можно, разведывательные комплексы и ушли восвояси. Однако далеко уйти не удалось. Приказ штаба нагнал эскадру на полпути, и теперь Эрик повел свои корабли к Гамме Луковицы, где их ждал бой с превосходящими силами бёза, «откатывающимися» из системы Кроноса. Бой получился тяжелым и бесперспективным, но главное – он был никому не нужен. Бёза так и так оставляли систему. Поэтому немного постреляв для порядка, корабли 37-й эскадры вышли из боя – разорвав огневой контакт с противником – и покинули «враждебные воды», взяв курс на Дзету Мьёльнира, чтобы вернуться под командование адмирала Вюгера. Однако были снова развернуты буквально на полпути. Впрочем, на этот раз их посылали не на бой, а на отдых.

Дело в том, что военные действия неожиданно сошли на нет. Это было более чем странно, однако аналитики высших штабов предполагали, что все дело в неправильной оценке рисков. Похоже, что и бёза, и люди одинаково завысили предполагаемый потенциал противной стороны. Холодяне видели в бёза сильного и опасного противника – что, в принципе, соответствовало действительности, – который имеет в своем тылу огромные резервы, идет ли речь о промышленных мощностях и численности населения, или о размерах флота, значительная часть которого все еще, по мнению людей, не введена в бой. Однако точно так же, по-видимому, смотрели бёза на холодян. Им было невдомек, что резервы Холода и Трилистника истощены, что их промышленность приблизилась уже к объективным границам роста производства и производительности труда, и что людские потери могут вскоре заставить их перейти к тотальной мобилизации. Но люди, как выяснилось, лучше умели «держать лицо». Их «покерфейс» напугал бёза, и те решили отступить. Не прекратить войну, разумеется, – об этом, судя по всему, не могло идти и речи, – и не начать переговоры, а всего лишь взять тактическую паузу. Но вот сколько времени продлится это негласное перемирие, не брался предсказать ни один эксперт в аналитических службах флота и правительства. Передышка могла оказаться краткой – на недели, но в этом случае, скорее, на месяцы, – или длительной, то есть на годы, но ни в коем случае не на десятилетия. Холодян вполне устроила бы пауза в несколько лет, – за это время можно построить новые заводы и верфи и навербовать наемников на Свободных Неассоциированных Мирах, – но они были согласны и на передышку в несколько месяцев. Впрочем, то, что бёза отступили практически по всему фронту, – даже из тех систем, где победу над холодянами одержали именно они, – вроде бы указывало на длительное, пусть и негласное, перемирие.

В любом случае возникло затишье. И стало очевидно, что в нынешних обстоятельствах такому большому флоту, какой все еще оставался под командованием адмирала Вюгера, в системе Дзеты Мьёльнира делать нечего. И вместо бессмысленного «стояния» где-то нигде 37-ю эскадру, – вернее, ее тень, – отвели на очередное переформирование. Ее как минимум следовало пополнить. Отремонтировать корабли. Обучить новобранцев, а раненых и убитых заменить военнослужащими, возвращающимися из госпиталей, поднятыми на крыло резервистами и выпускниками всевозможных ускоренных курсов, училищ и академий, которых немало было и на Холоде. Ну, а еще людям просто нужно было отдохнуть. Сбросить многодневное напряжение. Расслабиться. Выпить и загулять. Выспаться, наконец, без того чтобы ежесекундно ожидать сигнала тревоги.