Читаем Вивьен Вествуд полностью

И Вивьен не обошла стороной волна жестокости, да и сама она могла время от времени взбрыкнуть. «Она была драчуньей, – рассказывает Стив Джонс. – Запирала Малкольма в шкафу… но Малкольму это было по кайфу». «Это вранье, – говорит Вивьен. – У нас не было шкафа. Я запирала его в комнате или могла захлопнуть дверь у него перед носом. Он меня раздражал – приводил в бешенство». Вивьен и сама ввязывалась в драки во время концертов «The Sex Pistols». «Мы были на концерте в пабе «Нэшвилл», и одна девушка мне сказала, показав на стул у сцены: «Не садись сюда» (ее парень отошел за выпивкой), и я подумала: «Не очень-то это по-панковски, где хочу, там и буду сидеть». Я была заносчивой и строптивой. Да-да. Когда ее парень вернулся, я не двинулась с места, так что он поднял меня вместе со стулом, и Стиву Джонсу пришлось нестись мне на помощь. А потом Сид взял свой ремень в шипах и огрел этого парня по голове. Я тут же пожалела. Кэролайн Кун обвинила меня в том, что я намеренно устроила драку – ужасные слова, – но вообще-то я и правда была виновата».

Джо Страммер из группы «The Clash» тоже там был: «О драке в «Нэшвилле» говорили и писали везде… Думаю, все были на взводе, а «Pistols» спровоцировали драку».

«Потом был случай в клубе «100», – продолжает Вивьен. – Сид ударил Ника Кента, журналиста из музыкального журнала «New Musical Express», который встречался с Крисси Хайнд. Крисси была моей близкой подругой. Я извинилась перед Ником, а Малкольм меня отругал, сказал, что я мещанка, так что, в следующий раз увидев Ника, я уже не испытала к нему жалости. Малькольму я подчинялась как раба. Зря он обвинил меня. Но я была фанатично ему предана. Сейчас-то понимаю: я просто была молода».

Дебби «Малолетка», арестованная вместе с другими после провала выступления «The Sex Pistols» в день юбилея правления королевы

«Джонни Роттен поставил мне синяк под глазом. Вот как это случилось. Был 1976 год, День святого Валентина у Эндрю Логана на бывшем складе в районе Батлерс-Уорф. Он знал всех модников и красивых людей. Нас с Малкольмом тоже пригласили, а он взял и позвал с нами всех из своей записной книжки – думаю, хотел устроить выступление «The Sex Pistols» или прорекламировать их. Народу набилось полно и просто войти не получалось. В гостях у Эндрю были Дерек Джерман и Дугги Филдс, а еще Костиффы, Майкл и Джерлинда. Предполагалось провести там конкурс на первую мисс мира – частично среди геев, частично – трансвеститов, и не только. Эндрю Логана нарядили наполовину женщиной, наполовину мужчиной, а его подружка Люсиана Мартинес, невероятная красотка, ходила с обнаженной грудью, а Майкла Костиффа раскрасили синей краской, как бога инков, – у него была потрясающая фигура. А еще, помню, Дерек Джерман во время «выхода в купальниках» не нашел себе наряда, поэтому направился к бассейну – там был небольшой бассейн – и боком шлепнулся в воду. Нарочно. Вечеринка проходила великолепно, а потом мне передали записку, что Джонни Роттен не может войти. Так что я подошла к двери, открыла, а там стоял Роттен, и он от злости ударил меня в лицо. Все кинулись удерживать меня, а я была слишком пьяна, чтобы не дать сдачи. Роттена так и не впустили».

Насилие или его потенциальную возможность Вивьен всегда обыгрывала в своих работах, а в середине 70-х она сама была страшной задирой. «Панк-культуру отличало показное насилие, – вспоминает один из современников, – однако Макларен и Вествуд и вправду подстрекали к актам насилия». Сама Вивьен, которая давно уже заигрывала с образами смерти времен Третьего рейха, искала в языке насилия вдохновение и новые образы. Она дала Сиду Вишесу, «который совсем не понимал разницы между хорошим и плохим», почитать мемуары серийного убийцы Чарльза Мэнсона[13]. Возможно, она порой чувствовала себя беззащитной, и ее приводили в трепет насилие, окружавшее «The Sex Pistols», и символика, ею же самой для них придуманная, но она никогда в этом не признавалась. «Я никогда ничего не боялась, мне нигде не было страшно, – заявляет Вивьен, – ведь никто из нас не святой». «Не думаю, что она намеренно заняла агрессивную позицию, – говорит Джин Крелл. – Дело не во врожденном цинизме или желании сыграть на наших ожиданиях. Вивьен так искренне считала. В ней нет ни грамма цинизма».