Читаем Вивьен Вествуд полностью

«Сейчас я думаю, что Андреас появился точно в нужный момент. Прежде всего с точки зрения дизайна. Андреас открыл для меня настоящий потенциал высокой моды, и в частности Ива Сен-Лорана. Например, он упорно уговаривал меня сделать из корсета одежду массового производства. Его любовь к Диору также изменила мое творчество. К примеру, коллекция «Да здравствует кокотка» и жакет «Metropolitan» из нее – дань уважения Диору и его жакету, выставленному в Метрополитен-музее. Эту модель придумал Андреас. У него и у Ирис я научилась давать ткани говорить самой за себя и работать исходя из ткани. Возможно, я сама нашла бы свой путь, но со мной и моими отношениями всегда было так: и с Малкольмом, и с Гэри, и с Андреасом. Мое преимущество – в умении оценить то, что они предлагают, и использовать это. Андреас же был настолько талантлив, что нуждался в чем-то вроде якоря. И якорем стала я. Это взаимная зависимость. Андреас говорит, вкус – то, что никогда не удовлетворить. Он работает на износ. Сразу же энергично принимается за дело. Он замечает качества вещей и текстуры, которые я могла пропустить. Помню, мы работали над коллекцией «Grand Hotel» («Гранд-отель»), когда Наоми была в лиловом, который так ей шел, Кристи Тарлингтон – в желтом, а Татьяна – в палевой юбке, и эти пышные наряды заполняли всю комнату. Их сделал Андреас на основе моих корсетов, собрал всю ткань и зафиксировал. Это очень трудно практически, но ему удается решать подобные задачи. Помню, как он подкидывал в воздух все эти ткани – а он крупный мужчина – и говорил: «Вещи должны получиться легкими как перышко и выглядеть так, будто их шили ангелы!»

Жакет «Metropolitan» из коллекции «Да здравствует кокотка»

По мнению Вивьен, их отношения с Андреасом укрепились по нескольким причинам. Андреас отличался очевидным талантом и страстью к работе, а потому они легко находили общий язык. Кроме того, его тепло приняла семья Вивьен, особенно ее мама и Джо – кстати, ровесник Андреаса. «Они все отлично поладили. Андреас по-настоящему любил маму. Он начал ходить с ней в паб по пятницам, но не из какого-нибудь чувства долга или чего-то в таком роде. Ему было приятно находиться в ее компании, и, надо сказать, она от меня отдалилась, поскольку ее не особенно интересовала политика! Еще меня привлекло и изменило вот что. Андреас очень мягкий человек, хотя и очень сильный. Его учитель физкультуры хотел сделать из него профессионального боксера. Тренер по боксу как-то сказал ему: «Когда ты наносишь удар, то улыбаешься». Он совершенно не агрессивный, но мощный физически. Однажды, когда мы еще только узнавали друг друга, он очень меня удивил. Поначалу нам приходилось тяжело, ведь он был очень молод, он на 25 лет меня моложе, но, боже мой, как же он меня иногда доставал! Просто стоит у тебя над душой и донимает. Назовем все как есть. Да, Андреас мог серьезно достать. Он и сейчас такой. Я как-то раз не выдержала и просто сказала: «Ой, Андреас, отвали!» Это случилось в самом начале. Он затих, потом сказал: «Вивьен, ты сказала мне «отвали», так что, пожалуй, мне стоит так и сделать. Сбежать». С тех пор я никому ничего подобного не говорю. Я поняла, что на него в детстве никогда не кричали, его никогда не били. И я стала такой как он – это дзен!

Помню, первый показ, который Андреас посмотрел, – «Портрет». Тогда он еще учился. Коллекция не произвела на него особого впечатления. А я полагала, что она получилась очень хорошей, так и другие думали, но у него имелись сомнения, и он мне так и заявил, а я подумала: «Вот нахал!» Но Андреас всегда так страстно высказывает свои мысли, что все его послушали, и к моменту создания следующей коллекции с его мнением все уже считались. И, сам понимаешь, люди вроде Мюррея, который работает со мной тысячу лет, и Марк, и некоторые другие были немного ошарашены, что немудрено, однако с самого начала они понимали, что Андреас действительно талантлив, и готовы были прислушиваться к нему. Понимаешь, они помогали мне и знали, что мне нужен кто-то, с кем можно критически обсуждать идеи. Марк и Мюррей – без сомнения, ключевые члены команды дизайнеров. Но я понимаю, что в то время им пришлось тяжело».

За работой команды время от времени наблюдал Роберт Пиннок, в основном когда коллекцию собирали воедино. «Скажем так: Андреас – очень сильная личность. Некоторые формулы срабатывают хорошо. X плюс Y. Они пришпоривают друг друга. А еще он очень красивый мужчина, родившийся в очень красивых местах, где, правда, живут люди правых взглядов, так что, наверное, взросление у него шло непросто. А Вивьен дала ему свободу и возможность работать в студии в Клэпхеме, и стало видно, как он растет и набирается сил и любит ее все сильнее. Правда, думаю, без зависти к нему не обошлось. Это же дом мод, в нем не все просто».

Акция в поддержку независимости Шотландии. Андреас с Робертом Пинноком, на заднем плане —Мюррей Блюитт, 1999