Читаем Вивьен Вествуд полностью

«Можете смеяться, – холодно сказала тогда Вивьен, – но не забывайте смотреть». «Помню, на следующий день я ехала в метро, – вспоминает Вивьен, – и услышала, как два типичных англичанина обсуждали шоу. Так что оно стало широко известно. И один из них сказал: «Эта Сью Лоули просто не справилась». И теперь я всегда думаю: нельзя забывать, что важны не те, кто сидит в зале, а миллионы зрителей, которые смотрят шоу. А еще стоит поблагодарить Дженет Стрит Портер, которая встала и обратилась к аудитории: «Вы вообще знаете, кто это?! Вы это понимаете?» Ну а я в тот момент просто растерялась».

Если тот случай и упрочил определенную репутацию Вивьен в глазах британской публики, то саму Вивьен это в ту пору не слишком заботило. В 80-х и 90-х ее уверенность в себе как модельере росла, сформировался систематический подход к работе с постоянным использованием мотивов из прошлого; она говорила, что это крестовый поход и цель его – сделать общество образованным, научить его лучшему, что, по ее мнению, могла предложить культура человечества в прошлом. Творческие поиски привели Вивьен, в частности, к исследованию азиатского и южноамериканского искусства, хотя изначально ее интересы были сосредоточены на салонной культуре XVIII века c ее классическими формами и идеями, с ее свободой выражения и свободным познанием чувственного мира, с ее самодовольным позерством.

«Мода, какой мы обычно ее видим, мода Запада, – сказала мне тогда Вивьен, – находится в зависимости от кроя, предметы одежды состоят из особым образом скроенных компонентов – рукавов, лифов, юбок, брюк. Эти предметы одежды из-за кроя находятся в постоянном и изменчивом контакте с телом. Иногда они сковывают. Иногда дают свободу, влияют на осанку и движения. Эрос моды и вызывает на бой, и отвечает за защиту: истинная женщина выбирает, что обнажить, а что скрыть. В одежде ты можешь выразить себя. Одежда рассказывает о твоем теле, отражает твою личность и мысли. Она также передает динамику и подчеркивает твои возможности. Представление, что удобная одежда обязательно свободная, родилось в наше время. Я чувствую себя комфортно, когда считаю, что выгляжу великолепно, и ни за что не надену бесформенную, поношенную одежду массового производства. Я создаю одежду, мечтая сломать привычные представления. А ощущение удобства еще связано с желанием получить законченный умозрительный образ себя – такого, каким вам хочется быть.

«Эрос моды выбирает, что обнажить, а что скрыть». Вивьен Вествуд

Однажды мы спорили на эту тему с моей внучкой-подростком Корой. Мы пошли в Британский музей, и на ней была, скажем так, «удобная» одежда. Кончилось тем, что мы поругались, хотя с ее стороны было, конечно, очень смело и правильно спорить со мной, а я пыталась объяснить ей, что удобство исходит от того впечатления, которое ты хочешь произвести!

Пожалуй, лучшим примером того, как я работала в то время, в 80-е и 90-е, какой высокой точки достигли мои представления о моде и искусстве, стала коллекция «Portrait» («Портрет»). Я хотела создать коллекцию, в которой можно было бы соединить настолько разнообразные ткани, чтобы они богатством текстуры могли бы соперничать с полотнами, написанными маслом. Взяла лен и кружево, твид и бархат. Мне нужно было попытаться добиться такого эффекта. Важно было использовать красную шерстяную баратею (я с ней работала и раньше), потому что она символизировала английскую сельскую жизнь. Мне даже хотелось создать на спинах моих моделей фактуру полей и сельской местности. А еще у меня была задумка взять рисунки с мебели в стиле буль, задник зеркала из Собрания Уоллеса, а еще я хотела использовать все те вещи, которые изображены на картинах, даже мебель. Когда я разложила ткани, все еще чего-то не хватало. Не хватало самих картин. Я понимала, что на одежде должна быть настоящая картина. Я выбрала одну из работ Буше из Собрания Уоллеса – «Дафнис и Хлоя», на которой пастух смотрит на спящую пастушку, – и серьги с жемчужинами-капельками, которые больше всего ассоциируются с картинами, дополнила наряд туфлями на самой высокой платформе, чтобы поставить мою даму на пьедестал: мне хотелось, чтобы она выглядела так, будто только что сошла с картины».

Дэнис Льюис в корсете с картиной Буше