Своей критикой лжехристианства Вивекананда вызывал озлобление «христианских» вождей, которые не заставили себя долго ждать и обрушили на Вивекананду целый поток грязной клеветы. К ним примкнули некоторые «религиозные деятели», ревниво задетые триумфом Вивекананды на конгрессе. Теософы присоединились к этой травле. Они заявили, что Вивекананда нарушил устав монашества, позволяя себе есть запрещённую еду и широко общаться с мирскими людьми. Друзья и братья в Индии были весьма напуганы и посылали ему вырезки из газет, которые стали распространяться в Индии. Вивекананда ответил им просьбой не присылать ему больше этих газет: «Я удивлён, что вы принимаете эту миссионерскую чепуху столь серьёзно. Если индийцы так заботятся о чистоте моей диеты, то пусть пришлют мне повара и достаточно денег, чтобы организовать свою собственную кухню. С другой стороны, если миссионеры уверяют, что я отрёкся от двух краеугольных основ монашества — чистоты и бедности, — скажите им, что они большие лгуны. Что до меня, то я не признаю права диктата надо мной и шовинизма. Я ненавижу трусость и дряблость. Мне совершенно нечего делать с трусами и политическими проститутками. Я не верю ни в какую политику. Бог и Истина — единственная политика в мире, всё остальное — мерзость».

Америка Эмерсона и Торо, Элиота и Уитмена, которого Вивекананда назвал «саньязином Америки», не смогла осуществить мечту о соединении Запада и Востока. Золотая лихорадка 1849 года в Калифорнии, гражданская война, технический прогресс произвели сдвиг в сознании американцев и направили все их побуждения на удовлетворение материальных нужд. В философии господствующими стали позитивизм и прагматизм. Появление Свами Вивекананды в Америке было первым явлением живого посланника Востока на Запад. Вивекананда явился вестником грядущего пробуждения Востока.

Путь по Америке был тернист. Бюро эксплуатировало Вивекананду и зазывало на него, словно на белого слона из цирка. По всей Америке пестрели плакаты с описанием всех физических качеств Вивекананды, с объявлениями: «Оратор Божественного Разума», «Лучшая модель расы», «Изумительный Учитель Жизни», «Саньязин в Конгрессе Религий». Вивекананда разорвал с ними и начал сам устраивать свои выступления. Иногда он давал по 16 лекций в неделю. Аудитория его была пёстрой — среди искренне стремящихся к познанию были толпы зевак, любителей сенсаций и просто недоброжелателей. Каждая лекция требовала от Вивекананды огромного напряжения. Вивекананда провозглашал Единого Бога, единство религий, единство человечества.

Часть 3

«Христос, Будда, Кришна — волны Океана Божественного Сознания, которое есть Я». Его подкупали и запугивали, но он был словно камень Адамант, он говорил: «Я стою за Истину. Истина никогда не совмещалась с фальшью. Если даже весь мир будет против меня, Истина будет защищаема мною до конца. Я не откажусь от этой привилегии…»

Однажды Вивекананда был приглашён атеистами-материалистами и прагматистами принять участие в публичном диспуте в Нью-Йорке. Один из участников этого диспута описывает ошеломляющий результат этого мероприятия. «Свами Вивекананда предстал перед публикой живым олицетворением плодоносной и благой идеи, которую он проповедовал. Он явил собой такой сильный контраст всей этой атеистической публике — сухой, высокопарной, бесплодной, что одного его облика, одного его мелодичного голоса и глаз, полных жизни, было достаточно, чтобы одержать победу. Когда он заговорил, обнаруживая не схоластические упражнения, но живую логику, живое знание, поразительную аргументацию, зал взревел от обожания. Результат был ошеломляющим — сотни покинули этот зал с горячей верой в Бога, с желанием назвать себя учениками этого живого олицетворения Истины. Среди них был пишущий эти строки, который от того дня начал считать своё истинное рождение в этот мир».