Читаем Вивекананда полностью

На мысе Коморин Вивекананда превратился в ребёнка. От снежных вершин Гималаев спустился он, пройдя по всей стране, и теперь взор его тонул в синих волнах океана. Здесь, перед лицом океана, проходила в его сознании панорама современной Индии — ненависть и рознь между кастами, между религиями; нищета, невежество, забвение идеалов. С этим знанием в душе мог ли он считать мир иллюзией и отгородиться от мира, ища единения с Богом? И Вивекананда восклицает: «Родись я вновь и вновь, я отдал бы все свои жизни, чтобы помочь на пути к свободе хотя бы одной душе. Я нашёл моего Бога — мой Бог в человечестве. Единственный Бог, в которого я верю, распростёрт среди людей. Мой Бог — слабые, мой Бог — угнетённые, мой Бог — бедные всех рас и исповеданий. И если я хочу служить моему Богу, я должен служить человечеству».

К этому времени дух Вивекананды окреп и утвердился. Постоянным самоконтролем он накопил огромные силы. У него было благословение Рамакришны, у него были прочные знания западной и восточной философии, у него уже был богатый собственный духовный опыт — он был готов выйти на своё поприще. Вивекананда принял истинное сыновство от Индии. Он решает в сердце своём возродить свою Родину. Но путь лежит через Запад. Вивекананда выходит послом Индии в мир, прокламируя: «Индия нужна миру, с её знанием Бога, с её методой освобождения, с её накопленным духовным наследием. Гибель Индии отзовётся в мире огромной потерей, которая задержит духовное освобождение всего человечества. Возрождение Индии — вопрос возрождения Духа в человечестве».

Здесь, на «краю света», видение посетило его: он увидел Америку — новую страну, лишённую кастовых предрассудков. Он увидел идеи Индии, плывущие над Америкой, и сильную энергию Америки, дающую толчок Индии. Он услышал слова, сказанные ему одним махараджей: «Иди и возьми их штурмом, и тогда возвращайся».

Вивекананда двинулся на север. В Хайдарабаде он впервые выступил с публичной речью «Моя миссия на Западе». Но он боялся ошибиться и принять собственное желание за приказ своего Бога. Он молился день и ночь, чтобы Бог открыл ему Истину. Он молился, прося водительства и указа. Деньги, которые собрали для его поездки друзья, он не взял: «Если по желанию Матери я должен отправиться на Запад, тогда пусть народ соберёт деньги на путешествие. Это для них я отправляюсь на Запад — для народа, для бедных и обездоленных».

Однажды он имел видение: Рамакришна шёл по воде, пересекая океан, и звал Вивекананду последовать за ним. Голос отчётливо произнёс: «Иди». Вивекананда написал Сарада-Деви, Божественной Матери, вдове Рамакришны, и она прислала ему своё благословение, объявив, что Рамакришна давно предвидел и желал его путешествия за океан. Вивекананда услышал зов — больше он не сомневался.

31 мая 1893 годя в оранжевом одеянии саньязина и в тюрбане Вивекананда взошёл на корабль, отплывающий в Америку. С идеей, завоёванной им в духовном сражении, — единство в многообразии — отправился Вивекананда на Конгресс Религий. И могла ли Индия послать сына более достойного представлять её на Конгрессе Религий, нежели Вивекананда? Сына, прошедшего её своими ногами, сына, познавшего её радости и печали, сына, реализовавшего в себе самом её идею единства в многообразии — идею грядущего Мира, идею Великого Единства.

Конгресс Религий открылся 11 сентября 1893 года в 10 часов. Конгресс был весьма представительным. Каждый делегат представлял свою организацию, и только Вивекананда был, так сказать, частным лицом, имея за собой, однако, Универсальную Религию. Он так нервничал и волновался, что когда первый раз получил слово, то не смог говорить. Позже он писал: «Меня охватил страх, язык мой прирос к гортани, и я стоял молчаливо до тех пор, пока смог пролепетать просьбу перенести моё выступление позднее».

Наконец его время пришло: «Братья и сёстры Америки!» — произнёс он, и две минуты бушевал шквал аплодисментов, не дававший ему говорить. Что же произошло? Люди, привыкшие к блестящим ораторам, к изощрённой аргументации, вдруг все разом почувствовали простое, человеческое, идущее от сердца обращение. К ним, затемнённым недоверием, одиночеством, вдруг, сокрушая все преграды, обратился брат.

«Братья и сёстры Америки! Я приветствую самую молодую страну от имени самого древнего монашеского ордена древнейшей страны. Многоразличны текучие воды Земли — ручьи и реки, водопады и моря, — но всё вбирает в себя океан. Так и религии — сколько бы их ни было и как бы ни боролись они между собой, в основе их лежит одна Великая Религия, объединяющая их все. Сколько бы ни было оттенков цвета кожи и различия в языках — в основе лежит один корень Человечества, и все мы — ветвь от Одного Древа, и все мы — братья и сёстры!»