Читаем Вьюга теней полностью

– Ты можешь освободить нас и вывести так, чтобы орки ничего не заметили?

– Нет. – Он с сожалением вздохнул. – Может, я смогу сделать для вас что-то еще?

Флини был сама любезность.

– Я отдам тебе перстень, если ты передашь сообщение.

– Согласен! Какое, кому и куда? – поспешно затараторил маленький разносчик новостей.

– Лети к Восточным воротам Храд Спайна, найди Эграссу из дома Черной луны или милорда Алистана Маркауза и передай им, что Гаррет жив и он в плену у Первых. Рог тоже у орков, и меня ведут к Лабиринту. Также скажешь, где ты меня встретил. Это ясно?

Флини, как заморский попугай, повторил все сказанное мной. Я удовлетворенно кивнул и положил перстень на землю. Стрекозел тут же упал на драгоценность, и флини поспешно, боясь, что я передумаю, привязал перстень к брюху своего летающего зверька. Я наблюдал за флини и, если честно, немного нервничал. Душу грызли вполне понятные сомнения – парень получил плату вперед, а сделает ли он работу или полетит прямиком домой, да еще и посмеется потом в компании своих родственничков над тем, как здорово облапошил дылду?

Наверное, на моей физиономии что-то такое было, потому как флини зыркнул на меня и понимающе усмехнулся:

– Расслабься, человек. Мы всегда выполняем свою работу, это профессиональная этика.

Ни хрена себе он словечки знает! Ну, раз «профессиональная этика», значит, могу быть спокоен.

– Их может не быть у ворот.

– Мне не впервой. – Флини безразлично пожал плечами. – Поищу по окрестностям. Давно они могли оттуда уйти?

Я прикинул:

– Три-четыре дня.

– Отлично! Бывай, человек!

– Когда ты окажешься у спуска в Храд Спайн?

– Сегодня к полудню, – ответил флини и, заметив мой недоуменный взгляд, ухмыльнулся: – У нас есть свои маленькие тайны путешествия по Заграбе, иначе новости, что мы разносим, потеряли бы свою ценность из-за упущенного времени.

– Поторопись, флини.

– Не учи ученого, человек! То, что ты мне отдал, – бесценно, и я, так и быть, из чистой любезности, после того как найду твоих друзей, предупрежу кого надо. Вперед, Лозирель!

Прежде чем я успел спросить, кого это флини решил предупредить, стрекозел скрылся в ночном лесу, унося своего маленького седока и мою большую надежду.

– Будем надеяться, что флини найдет твоих друзей и они успеют нас вытащить, – прозвучал голос, и я, вздрогнув, обернулся.

На меня с усмешкой смотрел старый гоблин. Гло-гло все то время, что я разговаривал с флини, и не думал спать.

В профессии вора одна из неоспоримых добродетелей – умение ждать. На крыше здания, в темном пыльном закутке, по горло в дерьме – не важно где ты находишься и кого поджидаешь, но если ты терпелив, то тебе всегда будет сопутствовать удача. Поэтому после того как флини улетел, я постарался выбросить его из головы, иначе время бы тянулось катастрофически медленно.

Прошло четыре дня, а орки и не думали никуда уходить. На нас Первые в общем-то не обращали никакого внимания, разве что Олаг проверял, не затеваем ли мы какой каверзы, да Фагред бросал в нашу сторону хмурые взгляды. Внимания обращать не обращали, а кормить – кормили. Не секрет, что впечатление от орков всегда строится на досужих вымыслах и легендах. Редко кому из писавших научные труды о расе Первых удавалось увидеть этих самых Первых живьем. Поэтому и в моем представлении (в особенности после краткого знакомства с орками на капустном поле и в некоторых снах-явях) Первые были жестокими, грубыми и неотесанными созданиями, а в итоге… В итоге по характеру они так походили на эльфов, что впору было диву даваться. Правда, чему тут удивляться? Ближайшие родственнички, побери их тьма! Единственное отличие – орки на дух не переносили чужаков и считали все другие расы намного ниже себя.

Но вернемся к заблуждениям. Я вот лично думал, что нас, по крайней мере, будут держать на голодном пайке, ежедневно избивать, вгонять под ногти раскаленные иглы и чинить тому подобные зверства. В итоге все оказалось совсем иначе – никто и не думал нас трогать (пара тычков от Фагреда не в счет), а кормили и вовсе замечательно, и наша еда ничем не отличалась от еды орков, правда, вина больше не давали.