Читаем Вьюга теней полностью

Кошмары – это мой бич. А уж после Храд Спайна ночи не проходило, чтобы на меня не обрушивалась какая-то гадость. Вот и сегодняшней ночью мне снилось, что я вновь нахожусь в комнате с опускающимся потолком, только на этот раз никакой дыры в полу не существует, и мне остается только метаться из угла в угол и ждать, когда шипы потолка до меня доберутся. Просыпаюсь за секунду до того момента, как меня должно приплюснуть. Сажусь, трясу головой. Кое-как прихожу в себя, осматриваюсь.

Судя по луне, до рассвета еще больше трех часов. Факел, оставленный Олагом, потух, и никто не позаботился заменить его новым. На поляне весело полыхало сразу четыре костра, да и от обелиска света было вполне достаточно, чтобы видеть лежащих тут и там орков. Не спал только один – тот, кто поддерживал огонь. Странно… Первые настолько уверены в себе, что даже не выставили охрану… Впрочем, я их понимаю, это место вселяло во всех присутствующих чувство безопасности и защищенности.

Все спят, а это великолепный шанс сбежать, если бы не проклятущий защитный круг Шокрена. Интересно, не будь у Гло-гло на руках варежек, он смог бы разрушить магию орочьего шамана? Я вот уже второй день цеплялся за пока еще безумную идейку – освободить старого гоблина от его волшебных кандалов. К сожалению, замки, удерживающие варежки на руках гоблина, при должном изучении оказались довольно хитрой штукой, и отомкнуть их с помощью обычной щепки и думать не приходилось. Нужно было что-нибудь тонкое и железное, а такой безделушки в наличии ни у меня, ни у Миса, ни у Гло-гло не находилось. Так что оставалось только ждать, что представится шанс и я смогу отомкнуть миниатюрные замки.

«А вдруг Гло-гло просто треплется?» – подумалось мне.

Может, из него такой же шаман, как и из Кли-кли? Тогда освобождать гоблина от оков было бы явным самоубийством. Но выбора-то нет, не так ли?

Наконец удовлетворившись тем фактом, что если мне суждено зажариться от магии гоблина, то зажарюсь я в компании орков, я вновь улегся с намерением поспать хотя бы до утра, но не вышло, так вас растак! Совершенно случайно я бросил взгляд на остатки нашей трапезы и так и остался лежать с открытым ртом. Прямо на недоеденном куске жареной лосятины сидел стрекозел. А рядом с ним крутился флини, пытаясь отвертеть плотно завинченную крышку фляги с вином (мы с Мисом специально оставили немного вина на завтра). Мое сердце отчаянно заколотилось. Только бы не спугнуть! Только бы не улетел!

Я осторожно приподнялся на локте и прошептал:

– Эй, флини!

Он подскочил и, развернувшись, выхватив миниатюрный кинжальчик. Стрекозел тоже оторвался от еды и, тревожно мекнув, подлетел к своему хозяину. К моему глубокому сожалению, этот флини был мне не знаком и не имел ничего общего с Аарроо г’наа Шпоком. Даже кудряшки у малыша были не золотыми, а черными, хотя на сей счет спорить я бы не стал. Как говорится, ночью все кошки серы.

– Отвали, дылда! – Флини угрожающе взмахнул своим смехотворным оружием.

– Не думал я, что флини воры.

– Я не вор! – оскорбился парень. – Это еда ничья!

Я огорченно цокнул языком:

– Еда моя, и ты это прекрасно знаешь.

– Ну и ладно! – буркнул флини, в раздражении забираясь на стрекозла. – Смотри не подавись, жадина!

– Постой! – поспешно шепнул я.

– Чего тебе? – довольно неприветливо спросил он меня, но стрекозел завис в воздухе.

Я отчаянно подбирал слова:

– Мне нужно, чтобы ты передал сообщение.

– Не катит! – фыркнул недомерок. – Я с вашим народом не желаю иметь никаких дел!

– Я заплачу!

– Не катит! Что ценного может быть у пленного, которого орки обыскивают по пять раз на дню?

Но улетать гаденыш не спешил. Ждал. А вдруг у меня все же найдется что-то такое… И это «что-то» у меня нашлось. Шокрен прозевал или не почувствовал дар мертвого короля эльфов. А может, перстень и не обладал никакими магическими штучками, и биение сердца в черном бриллианте просто-напросто было каким-то фокусом. Так или иначе, а перстень, спрятанный под перчаткой, все это время находился на моей руке, но теперь с ним придется расстаться. К сожалению, я недолго владел этой драгоценностью, но сейчас у меня есть шанс с толком распорядиться подарком мертвого короля. Я помнил слова Кли-кли о том, что флини сходят с ума по всяческим перстням и кольцам. Снял с руки перчатку и показал карапузу перстень. Даже сейчас, в свете белого обелиска и холодной луны, в глубине камня отчаянно трепетал огонек, вторя бешеной пляске моего сердца.

– О-о-о-о… – неожиданно тоненьким голосочком протянул флини.

Маленькое создание было не в силах оторвать от перстня взгляда. Я сел, и стрекозел опустился к моим ногам. Сняв перстень с пальца, я покрутил его в руке, заставляя черный бриллиант ловить скупые лунные лучи и превращать их в ледяную феерию пламени. По-моему, флини находился в глубочайшем экстазе.

– Это достаточно ценно, для того чтобы ты выполнил простую работу?

Парень нашел в себе силы кивнуть, но взгляда от перстня так и не отвел:

– Я Иирроо з’маа Олок из ветви Озерной Бабочки. Что я должен сделать за это?!