Читаем Витпанк полностью

Маус выпускает своих пуделиц, которые сразу же, как только он делает шаг вперед, падают друг дружке в объятия и принимаются ласкаться и целоваться, сплетаясь языками, похожими на розовых змей.

— Э, чтоб меня обчистили! — восклицает Маус. — Да ведь ты же Койот — тот самый Койот, верно?

Койот глядит на пуделиц, страстным клубком катающихся в опилках на полу, и отвечает:

— Угу. Койот — это я. А ты что, меня знаешь?

Маус тычет своей трехпалой, обтянутой белой перчаткой рукой Койоту в лицо. Койот смотрит на него налитыми кровью глазами.

— Конечно, я тебя знаю! — продолжает кричать Маус, хватая Койотову лапу и стискивая ее. — Может быть, ребята из мультяшного бизнеса и не врубаются в это, по крайней мере на сознательном уровне, но мы-то, персонажи, знаем, где наши корни! Пусть люди думают, что изобрели что-то новое — мы знаем, что это всего-навсего их генетическая память, всплывающая на поверхность.

— Погоди-ка, — говорит Койот. — Ты ведь тот Маус, которого я видел в кино, только выглядишь по-другому.

Маус трет свое черное лицо.

— Для мультиков они заставляют меня красить лицо в белый цвет. Боятся, что люди подумают, что я какой-нибудь ниггер… Но как бы то ни было, старина Койот, все мы, все зверюшки из голливудских комиксов, питаем к тебе глубочайшее уважение. Ведь этот континент — твоя родная почва, и все такое. Куча наших ребят просто мечтает работать с тобой! — Над головой у Мауса возникает электрическая лампочка. — Послушай! Да это же великолепно! — Маус наклоняется к Койоту. — Как бы ты посмотрел на то, чтобы отправиться с нами в Голливуд? Теперь, когда войне конец, там можно сделать любые деньги. А ты станешь настоящим хитом, будь уверен! Кто может быть большим американцем, чем ты? В конце концов, ты же действительно помогал сделать этот континент тем, что он есть!

— Я не знаю… — говорит Койот.

Маус протискивается сквозь толпу ковбоеподобных индейцев и индейцеподобных ковбоев, которые смотрят на валяющихся в опилках пуделиц. Он поднимает пуделиц с пола, растаскивает и швыряет одну Койоту. Та приземляется Койоту на голову, окруженная облаком опилок, ее груди обнимают его за шею, руки и ноги обвиваются вокруг его торса, и она тут же принимается сосать его ухо.

— Подумай, Койот, — говорит Маус. — В Голливуде таких, как она, полно. И еще куча других вещей. И все это может быть твоим!

Наплыв к нам с индейцем в «грейхаунде».

— Что это? — спрашиваю я. — Ты это придумал сам, или это новый миф, который рассказывают в резервациях?

— Эх-хе-хе, — говорит индеец. — Это просто история; ты можешь называть ее мифом, но такой сообразительный паренек, как ты, должен знать, как бывает с такими вещами. Они просто вроде как случаются. Они растут. Они живут!

— Э-э, ну да, — отвечаю я. — И что же случилось с Койотом, когда он попал в Голливуд?

— Проблемы.

Наплыв к офису в одной из крупнейших мультипликационных студий в Голливуде. Из окна видны пальмы, танцующие под музыку — теперь это более хлыщеватая, прилизанная разновидность джаза; Солнце носит темные очки и курит сигарету.

За столом размером с палубу авианосца сидит Продюсер — низенький, толстенький, лысый человечек с огромной сигарой во рту. На нем костюм в тонкую полоску и широкий галстук, усыпанный золотыми знаками доллара. Он улыбается: его зубы становятся величиной с хромовую решетку автомобиля, а сигара зависает в воздухе между ними. Вспрыгнув на стол, он шагает по нему к Койоту, протягивая большую руку.

— Ах, ну конечно, мистер Койот! — восклицает Продюсер. — Маус мне все рассказал. Я очень рад встретиться с вами!

Койот не протягивает ему свою лапу, поэтому Продюсер сам хватает ее и жмет, извлекая маленькие звездочки боли.

Затем он оглядывает Койота, приподняв его над полом и поворачивая во все стороны.

— Да-да, вы прекрасно подходите для мультипликационного бизнеса! Однако прежде чем вы подпишете наш стандартный контракт на пять лет, давайте сперва обговорим некоторые моменты. — Он ставит Койота на землю, кидается к столу, нажимает кнопку интеркома и говорит: — Бабблс, принеси костюм!

Дверь распахивается, и в нее проскальзывает Бабблс, секретарша Продюсера. У нее длинные стройные ноги, а пышная грудь и обесцвеченная прическа подпрыгивают при каждом шаге. Она улыбается так ослепительно, что Койот и Продюсер вынуждены прикрыть глаза ладонями; в вытянутой руке она несет костюм, который выглядит в точности как тело Койота, но без малейшего намека на гениталии.

— Что это? — спрашивает Койот. — Какая гадость!

— Мы хотели бы, чтобы этот костюм, вы носили в фильмах, — говорит Продюсер. — Ну, вы понимаете, необходимо прикрыть вашу штучку.

— Какую штучку?

— Ну, вы понимаете. — Продюсер показывает Койоту между ног.

— Вы имеете в виду мой член, мое мужское достоинство. Вы хотите, чтобы я выглядел так, словно у меня их нет!

— Ну-ну, не надо так переживать. Все мультяшные звезды носят такие же костюмы: Кролик, Поросенок, Дятел, все Утки…

— Это как вы заставили Мауса красить лицо в белый цвет?