Читаем Витпанк полностью

В добрые старые времена, хотя и не так уж давно, на окраине города, который был лесом, в одном заброшенном многоквартирном доме жили-были две сестры. Старшую звали Мэрин Ротриттер, а младшую — Капуцина. Старшая сестра вела образцовое хозяйство, все у нее было безупречно чисто и абсолютно стерильно. Младшей сестре было всего-навсего двенадцать лет. Она проводила свое время, играя со старинными машинами, бегая по длинным коридорам или исследуя окрестности.

Для Капуцины не было ничего более прекрасного, чем вид из окна их кухни — улицы с вереницами проржавевших остовов больших грузовиков, зубчатая линия полуразрушенных фабричных зданий на фоне неба, бесконечные кирпичные фасады других многоквартирных домов, горстка окошек, которые с наступлением сумерек подолгу оставались наполненными золотым светом, пылая словно костры. Ее сердце радовалось, как радовались бы и наши, при мысли, что она окружена рукотворным ландшафтом, где человек — мера всего.

Однако она избегала слишком далеко высовываться из окна, поскольку слева от нее аккуратную угловатую линию горизонта, словно зеленая разрастающаяся язва, портило скопище окутанных листвой зданий — это маячила громада Города Сотни Вод… Капуцина словно бы знала, какая ужасная судьба ожидает ее там — хотя ее отвращение было всего лишь нормальной реакцией дочери пригорода, поставленной лицом к лицу с необузданной природой.

Она была очень милой девчушкой, и все остальные диссиденты любили ее — все те, кто скрывался среди бетонных площадок, сгоревших магазинов и покосившихся коттеджей после того, как наступила Революция и пришли Садовники, загнав всех обитателей большого города в тесные границы Кольца, где по улицам бежали ручьи, из окон росли деревья, а люди жили в рабстве у природы. Больше всего Капуцина любила зонтаги[76], когда сестра возила ее по пригородам в старом электромобиле — Мэрин всю неделю заряжала его при помощи аккумуляторов, выдранных из остатков старой электросети. Это напоминало девочке те истории, что рассказывала ей сестра о старых добрых временах — когда можно было съездить на машине в магазин на углу и купить там продукты, завернутые в гладкую блестящую целлофановую упаковку или уложенные в разноцветные банки и коробки.

Такой способ выглядел гораздо приятнее, чем выискивать в руинах мятые консервные банки или торговаться с фермерами, что подъезжали порой к окраинам города, предлагая свою вывалянную в грязи продукцию. В святая святых своего сердца Капуцина искренне и горячо желала возвращения тех чудесных времен, когда неограниченное потребление было законом жизни.

Ну и вот, случилось так, что возлюбленным Мэрин оказался доблестный Лесоруб из Города Сотни Вод — один из тех, что сражались с коварными Волками, рыскавшими по улицам внутри Кольца. Нравилось ли Мэрин дело больше, чем человек, или человек больше, чем дело — об этом в этой истории не говорится. Но мы можем считать, что она любила человека из-за его преданности делу.

Как бы то ни было, ее любовь была достаточно велика, чтобы вместить и то, и другое, и она дала клятву помогать ему в его борьбе. Воспользовавшись материалами с покинутой фабрики, она изготовила для Лесорубов батончик пластиковой взрывчатки, что они вряд ли смогли бы сделать внутри Кольца, в сердце Города — где даже необходимые для хозяйственных надобностей химикалии выдавались Псами и Лисами скупо и неохотно.

Чтобы доставить Лесорубам взрывчатку без излишнего риска, что дело раскроется, Мэрин решила использовать Капуцину. Ее маленькая сестричка была как раз в подходящем возрасте: достаточно взрослая, чтобы ей можно было поручить серьезное дело, но пока еще достаточно маленькая, чтобы не быть заподозренной в чем-то большем, чем детская шалость. Мэрин объяснила ей, что она должна делать.

— Вот, смотри. Капуцина, — сказала она. — Эту корзинку ты отнесешь в Город. Чтобы тебя пропустили в Кольцо, ты скажешь, что хочешь навестить нашу бабушку Кунигунду — что ты несешь ей снедь, которую мы испекли для нее.

Не поймите меня неправильно: Капуцина была храброй маленькой девочкой, однако Город приводил ее в ужас. Она отказалась. Пускай ее старшая сестра идет сама — она и так довольно часто туда ходит, чуть ли не по два раза в месяц, чтобы обнять своего возлюбленного. Почему бы ей не пойти и на этот раз?

Мэрин терпеливо объяснила, что сама она находится под наблюдением. Волки уже вырастили ее лицо на листьях своих файловых деревьев; ее подозревают в связях с Лесорубами. Если увидят, что она идет в Город с пакетом в руках, ее тут же обыщут, обнаружат взрывчатку и арестуют. Капуцина, с другой стороны, никогда не бывала внутри Кольца, и она достаточно мала, чтобы ослабить бдительность Волков. Одного раза хватит — получив образчик новой взрывчатки, Лесорубы, убедившись в ее эффективности, потом сами позаботятся о том, чтобы переправить в Город остаток.

— Но Город… — запротестовала Капуцина. — Там так темно; и потом, все эти деревья и зелень…