Читаем Витпанк полностью

— Ничего, это же «Софти-бабблс», — успокоила я его, присаживаясь на стол. — Хоть он и удаляет жир с посуды, его формула специально разработана так, чтобы кожа оставалось мягкой и гладкой. А еще в нем можно стирать постельное белье, и даже использовать его для ванны.

— Ну да, — фыркнул он. — Для ванны, которой у меня никогда не будет.

Я уже порядком устала от его нытья.

— Ты можешь принять ванну после обеда, если ты действительно этого хочешь.

Он сложил тарелки на стойку и оставил их обсыхать.

— Ты можешь делать со мной что хочешь, но вот что я тебе скажу: готовить я не умею, даже если ты приставишь к моей голове свою пушку. Можешь вышибить из меня мозги, если хочешь, но с этим я ничего не могу поделать.

— Ничего, мама собиралась принести обед с собой. У нее подруга работает в службе доставки еды на дом.

— О, вот замечательно! Резиновые цыплята!

— Ну, ты всегда можешь сесть на диету.

Как я и рассчитывала, это быстро заткнуло ему рот. После того, как он узнал, что моя мама понимает под взятием на поруки, он уже не хотел знакомиться с ее представлениями о диете. Он был упрям, но он учился.

Когда он закончил накрывать на стол, я решила позволить ему пойти посмотреть телевизор в гостиной, пока не вернется мама — дать отдых его уставшей спине. Я нисколько не сомневалась, что мама будет довольна работой, которую он проделал в доме, и не будет возражать, если я отведу ему лишнее время на отдых.

И я была права. Мама прошла по всему дому, лучась удовольствием, а мы с Молоком маленькой процессией следовали за ней по пятам. Я, само собой, по-прежнему держала его под прицелом — нельзя было поручиться, что у него не хватит дурости попытаться накинуться на маму. Однако ее необузданные похвалы выбили его из равновесия. Проведя день со мной, он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Мне особенно нравится, как ты застелил кровати, — сказала она ему, когда мы двинулись вниз по лестнице обратно в кухню. — Что, в лагерях всегда так стелют?

— А откуда вы знаете, что я был в лагерях? — спросил он.

— Приди в себя, Молок, — сказала я.

— Нет, ну каталажка — это я еще понимаю, в каталажке кто не сидел…

Мама рассмеялась.

— Боже милосердный, да с чего ты это взял? Молодой человек, существуют люди, которые всю жизнь прожили, ни разу не увидев каталажку изнутри! Не говоря уже о более серьезных учреждениях. Отец Линн тоже был в лагерях. Мы умеем узнавать сидевших по языку тела. Ну и по татуировкам, разумеется, — она провела пальцем по его левой руке, одновременно приглашая его в кухню. — Некоторые из твоих татуировок определенно сделаны в тюрьме. Право же, тебе нужно что-нибудь с ними сделать, может быть, покрыть сверху какими-нибудь более приятными изображениями, если ты не хочешь удалить их совсем.

Он мог только смотреть на нее во все глаза, пока она усаживала его за стол и усаживалась сама слева от него.

— Линн, можешь накрывать, — сказала она, показывая на белые пакеты, которые она выложила на полку. — А после этого настанет черед и для твоего угощения, — прибавила она, обращаясь к Молоку и помахивая указательным пальцем перед его остолбеневшим лицом.

Сегодняшним блюдом был бефстроганов. Я предпочла бы не есть красное мясо в таких количествах — собственно, я частенько подумывала о том, чтобы стать вегетарианкой, — но моя мама хочет, чтобы я оставалась крупной. Боюсь даже думать о том, как выглядят изнутри мои артерии, хотя мама и убеждает меня, что в моем возрасте об этом не стоит беспокоиться.

— Господи! — воскликнул Молок, когда запах ударил ему в ноздри. — Я умираю с голоду! Ваша дочь не так уж сытно покормила меня за ленчем.

— Сытная еда посреди дня нагоняет сон, — ответила мама. — Ну, а теперь давай лопай! Ты заслужил это.

Он прикончил пол-тарелки, прежде чем до него дошло, что я больше не держу его на мушке. Однако я положила пистолет на колени, и Молок снова оказался под прицелом еще до того, как успел даже дернуться в мамином направлении. Она, нахмурясь, взглянула на меня, а затем перевела сердитый взгляд на Молока.

— Эй, вы двое, а ну-ка не драться за столом! — Она вновь повернулась ко мне. — Договорились?

Я пожала плечами.

— Он первый начал.

Вилка Молока плюхнулась в тарелку, и он зарылся лицом в руки.

— Ох, боже мой, боже мой! — стонал он. — Как я сюда попал? Что происходит? Что это за бредовая сделка?

Мама легонько потянула его за руку.

— Молок, локти со стола!

Он глянул на нее между пальцев.

— Леди, я не знаю, что у вас здесь такое, с вашими запертыми дверями и небьющимися окнами, неработающими телефонами и с вашей дочкой, тычущей в меня пистолетом, но кажется, я хочу обратно в тюрьму.