Читаем Витпанк полностью

Первая галлюцинация случилась с ним в супермаркете. Из арбуза проступило лицо. Лицо веселое, но все же лишающее присутствия духа. И заговорило с Корсо. Не сумевшего уследить за сущностью арбузовой речи. Настолько зафиксировано было его внимание на двух параллельных рядах черных семечек, образовывавших зубы в сочном мясистом рте. Без сомнения, арбуз имел много что сказать ему. Его слова, возможно, как-то направили бы Корсо. В дальнейших подобных же прорывах.

Незачем говорить, что Корсо не стал делиться этим видением с Дженни. Но последующие проявления оказалось уже не так легко скрыть. Поскольку Дженни присутствовала при них. Потрясенно наблюдая. Как Корсо пытается открыть дверь, которой там не было. На тротуаре. Перед зданием местного кинокомплекса. Многолюдным субботним вечером. А также иные специфические галлюцинации в других случаях. Пока она не достигла критической точки. И не сбежала.

Как ни странно, Корсо не чувствовал страха перед этими выбросами. Сюрреализма. И зловещей фантазии. Разумеется, временами они могли на мгновение оказаться шокирующими. Когда он был застигнут врасплох. Думал о чем-то другом. Как в случае человека с птичьей ногой. Но каждый раз, оказавшись лицом к лицу с новым случаем расстройства, на то время, пока оно продолжалось, Корсо охватывало несомненное чувство освобождения. От обязанностей и ожиданий. От своей собственной личности. От этой реальности консенсуса.

в конце концов

любой читатель

научной фантастики

может требовать?

Контора научно-фантастического журнала «Руслан». Дешевые помещения в конце Бродвея, с бережливостью арендованные головной корпорацией. «Клакто-Пресс». И разделенные с собратьями по издательской цепочке. «Ежемесячник рыбовода». «В помощь любителям акростихов». «Кружевное плетение». Одна секретарша на все эти дико несовместимые журналы. Утомленная молодая женщина с россыпью веснушек. Поверх нескольких акров открытого выреза. Каковое зрелище возбуждает пенис Корсо в его уединенном убежище. Но, подобно порыву любого отшельника, этот момент неизбежно минует, не получив облегчения.

— Э-э. Я Корсо Фэйрфилд, к Шэрон Уолпол. Она ожидает меня.

— Пожалуйста, подождите минуточку. Мне надо тут допечатать.

Корсо волей-неволей садится. Кладя свой портфель поверх сырого пятна в паху. На случай возобновления сладострастной атаки. В то время как лакированные ногти секретарши со стрекотом летают по клавиатуре. В конце концов пробуждая некоторую активность в стоящем сбоку от нее принтере. Отчего Корсо с болью вспоминаются его недавние тщетные попытки неким магическим образом выжать продукцию из собственного принтера. В валиках которого не обнаружилось нерожденных глав «Дула Черной Дыры». Только одна боль.

Поднимает трубку. Связывается с Шэрон Уолпол. Оскорбительно: «Как, вы сказали, ваше имя?». Имя вновь доносится до секретарши, и затем — до Уолпол. Недовольное разрешение на вход достигнуто.

Через жужжащий предбанник, набитый младшими сотрудниками, помощниками редакторов и художниками-оформителями. Фотографии девушек на столах. Бесплатные пончики возле кофеварки. Беззаботная болтовня. Все работники регулярно получают свои чеки. С регулярными вычетами на страхование здоровья, бездумно ругаемыми. Однако насколько охотно были бы они приняты Корсо. В обмен на некоторую стабильность.

Вид из окна заставленного мебелью углового кабинета Уолпол. Резервуар для воды на соседней крыше. Призрачно светящаяся реклама «Нихи-Соды». Кусочек одной из могучих башен Бруклинского моста. Уолпол за своим столом. Статуэтки «Хьюго» на полке позади. Светлые, коротко стриженные волосы. Горчичного цвета брючный костюм. Толстая золотая цепочка на шее, серьги, браслеты. Приковывает Корсо к месту лучащейся ясноглазой приветственной улыбкой. За которой читается послание. «Не трать зря мое время».

— Корсо, всегда рада вас видеть. — Воздушные поцелуи. Цветочно-ванильный аромат духов. — Что привело вас в наш город.

— О, главным образом встреча с моим редактором в «Книжном Холме».

— Вы имеете в виду Роджера Ванкеля.

— Да, Ванкеля.

Корсо внутренне вздрагивает. При воспоминании. О недавней выволочке, устроенной ему по телефону. О голосе Ванкеля, вопящем насчет пропущенных сроков. И вытекающих отсюда взысканий из типографии. Которые будут прибавлены к счету Корсо. Если не буквально, то по крайней мере кармически.

— Ну и, разумеется, я должен связаться со своим агентом.

— Клайвом Малтремом.

— Да, по-прежнему. Ну и скорее всего меня ждет обед с Малахи.