Читаем Виски с лимоном полностью

Он снова бросает взгляд на часы. Сегодня она опаздывает больше обычного. У него вспотели ладони. До сих пор утро было увлекательным: он начинил конфеты, подбросил их в машину Джек, узнал ее адрес. Сейчас наступает неопределенность.

Пряничный человек очень мало оставляет на волю случая, но похищение человека связано со столькими факторами. Изначально он собирался похитить Терезу первой, но, когда настал решающий день, она вдруг ни с того ни с сего отправилась на работу вместе с подругой по комнате.

Потенциальные свидетели, погода, уличное движение, непредсказуемость человеческой натуры — все это, объединяясь, делает похищение делом хитрым и деликатным. Он не может поручиться, что она не носит с собой газовый баллончик. Что у нее нет черного пояса по карате. Не знает заранее, может, она развопится и привлечет внимание. Все, что в его силах, — это как можно лучше подготовиться и надеяться на удачу.

Он внимательно следит за окнами, и вот шторы наконец падают. Отлично. Через несколько минут она спустится.

— У вас открыто?

Он поспешно опускает бинокль и оборачивается вправо. На него смотрит пацан, лет десяти, не больше. Черный ребенок, с большой головой и круглыми глазами.

Немало времени прошло с тех пор, как он в последний раз убил ребенка. Почти что в другой жизни. Еще до тюрьмы. Последней была маленькая девочка. Она играла перед своим домом. Он утащил ее, не планируя, чисто импульсивно. Она была такая маленькая и хрупкая. Вскрикивала, как ангел.

— Чего тебе надо?

— «Бом-Поп».

Он лезет в стоящий у него за спиной холодильник и вытаскивает порцию «Бом Попа». Первая за день продажа, если не считать халявы, что он подсунул тому козлу-патрульному. Мороженое стоит два доллара. Ему оно обходится оптом по десять центов. Поскольку он работает независимо, сам от себя, и фургон тоже его собственный, единственным накладным расходом является плата за бензин. Так что он не только имеет идеальное в юродских условиях прикрытие, но еще и получает прибыль.

Мальчишка платит мелочью, тщательно ее пересчитывая. Вонючка даже представить себе не может, насколько он близок к смерти. Один быстрый рывок за шиворот, и парень у него в руках. Он обегает глазами улицу и не видит ни души.

Но нет, не сегодня. На сегодня у него другие планы.

Парень вприпрыжку отходит, облизывая свое мороженое.

Парадная дверь открывается, и шлюха торопливо выходит на улицу. Он еще раз прокручивает в голове последовательность своих действий. Обогнать и остановиться у нее на пути. Выпрыгнуть из кабины. Быстро воткнуть иглу и втащить ее в грузовик. Больше десяти секунд на все про все и не потребуется. А потом она целиком в его распоряжении, так долго, как он сумеет продержать ее в живых.

Притопывая от нетерпения, он позволяет ей удалиться на квартал и только потом заводит мотор. Ладони потеют сильнее, и на него нападает внезапный приступ неудержимого хихиканья. Шприц у него в кармане с пятьюдесятью миллиграммами секонала. Не так уж много, но тише едешь — дальше будешь. Он вгонит секонал ей прямо в руку, и уже через пять секунд снадобье начнет действовать.

Сначала она впадет в апатию, сделается вялой и сонливой и потеряет ориентацию. Потом мышцы перестанут слушаться. Потребуется пять минут, чтобы она полностью потеряла контроль над своим телом и целиком оказалась в его власти, но до тех пор он уже должен иметь возможность управляться с ней без труда. Секонал имеет успокаивающее действие, и пока что все, на ком он его пробовал, становились податливыми, чуть ли не добровольно сотрудничали.

Когда он только добыл это лекарство, то упражнялся на пьяных бродягах. Они во множестве усеивают улицы Чикаго, выпрашивая милостыню. Первому он вкатил шесть кубиков, убив почти мгновенно. Потом уполовинил дозу, и следующий после нее так и не проснулся. Выяснилось, что для женщины достаточно от одного миллилитра до полутора, в зависимости от того, насколько она плотного сложения. Но эти шлюхи совсем не плотные. Они как скаковые лошади. Шлюхи, одним словом. Он хихикает.

Приближается нужный переулок. Он въезжает в него первый и останавливается перед ней, загораживая проход. Поблизости никого нет. Превосходно. Она приближается к грузовику, даже не замечая.

Эй, стой! Куда ты? Она переходит на другую сторону улицы! Наверное, с десяток раз он наблюдал, как она идет на работу, и никогда она не переходила улицу раньше перекрестка. Его мысли растерянно мечутся. Отменить операцию или действовать по наитию?

— Тереза?

Он выскакивает из своего фургона и движется ей наперерез, шприц крепко зажат в его правой руке.

— Тереза?

Она останавливается и смотрит на него. Он лучезарно улыбается. Улыбка обезоруживает людей. Походка у него быстрая, Но он добавил в нее упругости и старается выглядеть скорее деловито, чем угрожающе.

— Так и подумал, что это ты. Я Чарлз, помнишь?

Он говорит это обычным голосом, что слишком тихо для разделяющего их расстояния в двадцать футов.

— Что, простите?

Она чуть наклоняет голову набок. Ее поза не оборонительная, но на лице выражение замешательства. Она не может сообразить, знает его или нет.