Читаем Вишневые воры полностью

– Ради всего святого, Диего, зови меня Сильвией, – сказала я, когда он поднял меня на руки. В моей жизни почти не было мужчин, но все же стоило признать, что они очень полезны, когда нужно поднять что-то тяжелое. Я обвила руками его шею и позволила себе опереться на него всей тяжестью своего веса. Он понес меня вниз, как жених, переносящий невесту через порог своего дома. Джейд ждала у изножья холма – как всегда, с малышом в слинге на груди.

– Вы могли там погибнуть, мисс Рен, – с упреком сказала она своим носовым голосом.

– Давай не будем драматизировать, – сказала я под воркование ее малышки. Именно из-за нее они встали так рано и обнаружили меня. Когда мы вошли в дом, я нежно погладила девочку по голове. Вполне вероятно, она спасла мне жизнь.

Диего и Джейд еще какое-то время носились вокруг меня. В обычной ситуации я бы им запретила, но забота о пожилых дает людям возможность почувствовать свою пользу, а я была благодарна им за помощь, поэтому не стала протестовать. Джейд сделала чай, а Диего принес аптечку. Он промыл мои раны, которые, слава богу, были незначительными, лишь несколько царапин, хотя позже наверняка появятся и синяки.

– Лоле не нужно об этом рассказывать, – сказала я, когда первоначальная суета утихла. Они усадили меня в мягкое кресло – каждый раз, погружаясь в него, мне хотелось мурлыкать от удовольствия. Где-то в возрасте 75 лет мы с Лолой избавились от всей нашей стильной современной мебели и обзавелись нелепыми, но крайне удобными откидными креслами и ворсистыми диванами, словно сделанными из плюшевых мишек, – я их все тайно обожала.

Диего и Джейд сидели на диване напротив меня и смотрели, как я пью чай. На их лицах было невинное выражение, будто они не понимали, о чем это я, но я прекрасно знала, что иногда Лола звонит им из поездок, чтобы осведомиться обо мне. Мы с Лолой ровесницы, но ей не составляет труда упорхнуть на другой континент в одиночку. А потом, вдали от дома, она постоянно беспокоится обо мне. Скажем честно, беспокоиться, может, и есть о чем, но это все равно меня раздражает. Она словно бы демонстрирует мне, что мы разные и что за мной кто-то должен постоянно присматривать.

– Вы уверены, что не хотите съездить в больницу? – спросила Джейд. Ее блузка была распахнута, будто мы сидели на пляже где-нибудь на Лазурном Берегу. Но меня это не беспокоило, я смотрела на младенца.

– Нет, не волнуйтесь, – сказала я. – Обошлось без повреждений. – Хотя это было не так. Все мое тело ныло после падения, и каждый раз, когда я подносила чашку к губам, я делала над собой усилие, чтобы не поморщиться от боли.

Джейд и Диего посмотрели друг на друга, потом на меня. Они были странной парой – казалось, что кто-то ошибся, соединив их вместе. У Джейд была абсолютно белая, почти меловая кожа – не знаю, как ей это удавалось под солнцем Нью-Мексико. Светлые дреды, повязка на голове и кольцо в носу: было такое впечатление, что все детали своего образа она позаимствовала из других культур. У Диего же была темная кожа и блестящие черные волосы, убранные в хвост, и непослушная борода, которую он заплетал в косу и завязывал внизу зеленой (всегда зеленой!) резинкой. Руки его были сплошь покрыты татуировками, словно длинные рукава цветастой рубашки.

Я не очень разбираюсь в современной моде и отношениях, и все же они хорошая пара. Диего – внук моих соседей, четы Герреро. Мистер и миссис Герреро умерли в этом году с интервалом в три месяца, и Диего унаследовал их дом. Соседство с молодыми людьми оказалось очень полезным, хоть они порой и слишком меня опекают.

– Мисс Рен, – сказал Диего, – мы можем отвести вас к врачу. Нам это совершенно не трудно.

Оттого что он упрямо продолжал называть меня «мисс Рен», я внутренне закричала. Возможно, все это потому, что он служил в Афганистане – почтительность в ходу среди военных. Я подумала о том, что Белинда сказала бы об этом бывшем воине. Впервые за несколько десятилетий Белинда ежедневно начала появляться в моих мыслях, хотя ей не было места здесь, в жизни Сильвии Рен.

– К врачу я и сама могу съездить, если понадобится, – сказала я, опасаясь, что действительно понадобится. Все тело разламывалось от боли. – Вы идите, наверняка у вас куча дел. – Диего разводил пчел и продавал мед на фермерских рынках; Джейд держала гончарную мастерскую.

Я кивнула им, давая понять, что со мной все в порядке, и они наконец поднялись и пошли к выходу. Только тогда я немного расслабилась. Обычно я не могу полностью расслабиться в присутствии других людей, за исключением Лолы.

– Если вам что-то понадобится, зовите, – сказал Диего перед уходом. Он это часто говорит – видимо, думает, что я чувствую себя спокойнее под защитой мужчины. Я пока так и не сказала ему, что если меня в этой жизни кто-то и защищал, то вовсе не мужчины.

(Не считая сегодняшнего утра.)