Читаем Вишенка на торте полностью

Я никому не рекомендую заводить себе братьев. В особенности одного старшего и четверых младших. Если вам интересно представить себе, что такое семья с шестью сыновьями, представьте себе шесть человек, которые родились каждый в своей семье и у которых нет никаких братьев, и мысленно поместите их всех под одну крышу — как бы сильно они ни сопротивлялись. Каждому из нас хотелось иметь собственный угол, в который никто бы не совал свой нос, — и чем старше мы становились, тем сильнее было это желание. Несмотря на то что у нас очень организованные родители, нам очень редко удавалось поговорить с ними наедине, а ведь иногда так хотелось пожаловаться, что что-то не ладится, что на душе тоскливо или что страшно хочется забраться в батискаф и пропустить сегодняшнюю математику.

Ну и вот чтобы как-то компенсировать нам такое количество братьев, папа и мама придумали отличную вещь: с тех пор как мы переехали в Тулон, они раз в месяц приглашают одного из нас в ресторан. Ну, кроме Жана Е., конечно, потому что он еще слишком маленький и родителям совсем не хочется весь вечер смотреть, как он барабанит ложкой по пюре, прикидываясь автоматической винтовкой.

У мамы и папы очень строгие воспитательные принципы, и они называют эту нашу ежемесячную традицию «вечером персонального внимания». Это настоящий личный праздник для каждого из нас — и возможность наконец-то поделиться с родителями всеми своими новостями.

Чтобы вечер уж точно удался, нам разрешается самим выбирать себе ресторан. В прошлый раз была очередь Жана В. Ему захотелось пойти к китайцам, а палочками он есть не умеет, так что мама и папа потом долго выковыривали рисинки из волос и кляли себя за свои гениальные воспитательные идеи.

Когда родители уходят ужинать с одним из нас, остальные сидят дома под присмотром старших. Конечно, все страшно завидуют счастливчику, отправившемуся в ресторан, хотя и у них вечер складывается неплохо: мама приготовила праздничные закуски, и оставшимся разрешается их есть сидя перед телевизором — при условии, что ровно в девять все будут в постели.

— Железно! — заверяли родителей те, кто оставался дома.

— Я очень на это надеюсь, — кивал папа и добавлял: — В противном случае некоторых из вас в следующий раз мы пригласим не в ресторан, а в столовую интерната для детей военнослужащих.

Но вот ведь невезение: вечером накануне того дня, когда наконец должна была настать моя очередь, папа позвал нас с Жаном А. в гостиную.

Они, конечно, придумали все это вместе с мамой. Возможно даже, что сначала эта мысль пришла в голову именно ей.

— Мои дорогие Жаны, — сказал папа. — Мне кажется, настало время нам с вами поужинать по-взрослому — только вы и я, втроем. Жан Б., ты ведь не будешь возражать, если Жан А. к нам присоединится?

— А как же мое персональное внимание? — запротестовал я. — Остальные ведь ходили с вами по одному! Почему я должен делиться с Жаном А.?

Жану А. эта идея, похоже, тоже совсем не понравилась.

— Ну, назовем это вечером персонального внимания на двоих, — предложил папа. — Мы с вами давно не общались по-мужски — искренне, как старые товарищи!

— И куда же мы пойдем есть? — спросил Жан А.

— А это — сюрприз, — сказал папа.

Меня, конечно, обманули, лишив персонального ужина с родителями, но мы с Жаном А. в тот вечер раздувались от гордости, запрыгивая с папой в мамин «ситроен».

Младшие и средние стояли в пижамах на крыльце и с завистью смотрели нам вслед с такими лицами, как будто мы улетаем на Луну.

— Не ждите нас, — бросил папа, помахав рукой через автомобильное окно. — Кто знает — возможно, мы всю ночь будем набивать животы вкуснейшими пиццами и шипучкой! Правда, парни?

— Еще бы! — радостно прокричали мы.

— Я хочу тебе напомнить, что старшим тоже надо завтра в школу! — заметила мама, которая никогда не теряет связи с реальностью.

— Да ладно тебе! — воскликнул папа. — Нам ведь не каждый день выпадает возможность набить брюхо в чисто мужской компании! Правда, парни?

— Еще бы! — снова поддержали мы папу, и он завел двигатель.

Место папа выбрал прекрасное. Мы с Жаном А. обожаем пиццу, и мы все трое заказали себе по самой большой, с пикантным маслом. Мама нам такого никогда не позволяет: боится, что мы испортим себе желудки и к тому же не сможем осилить такую огромную порцию.

— Вы уверены, что не хотели бы съесть вместо этого по маленькому салату и тарелочке вареной брокколи? — пошутил папа, когда нам принесли по нашей гигантской пицце.

— Фу! — скривились мы.

— Вас можно понять, мои дорогие Жаны, — сказал папа, впиваясь зубами в хрустящую корочку. — В вашем возрасте необходима калорийная пища.

Наш папа — очень хороший врач, и мы, воспользовавшись этим, заказали себе еще и по порции картошки фри. Под конец мы едва могли дышать, но, несмотря ни на что, взяли еще и по мороженому — хотелось по полной программе воспользоваться тем, что папа у нас такой хороший врач.

Когда принесли мороженое, папа глубоко вздохнул. Он три раза подряд открыл рот и откашлялся.

— Дети…