Читаем Вирус смерти (сборник) полностью

Дым рассеялся, и на экране появилась толстая плечевая кость. Она переходила в сустав, а затем в локтевую и лучевую кости, которые заканчивались пятипалой кистью с острыми когтями. Сосчитав фаланги пальцев, врач повернулся в кресле и расплылся в улыбке.

— Чему ты так радуешься? — удивился Александр.

— Перед нами вовсе не чужой организм, как мы с тобой ошибочно думали!

— А что же? — удивился Стюарт. — Восставший прах Наполеона.

— Не думаю! — рассмеялся Беккер. — Хотя все может быть… Я хочу сказать, что это до последней косточки человеческая рука, правда, несколько видоизмененная.

— Что ты имеешь в виду?

— Кожа превратилась в хитиновый покров, настолько жесткий, что его не может прорезать даже острое стальное лезвие, — пояснил Рональд. — Мышцы увеличились в объеме, массе и, как мы уже заметили — силе. Что касается когтей, то они полностью состоят из хитина, а он считается самым твердым и прочным природным материалом.

— И ты считаешь меня полным недоумком, который поверит, что человек может превратиться в ЭТО? — содрогнулся Александр. — И как оно могло существовать, пусть даже в этом дьявольском обличий, без пищи и практически без кислорода на протяжении нескольких десятков лет?

— Я и сам в это не верю, но факты — упрямая вещь! — ответил ему Беккер. — Подождем вскрытия остальных частей тела. Может, мы найдем ответ в них…

Поднявшись в свою каюту, капитан добрался до кровати и повалился на нее прямо в ботинках. Подкатывала тошнота. Сотрясение мозга все еще давало о себе знать головокружением и болью в висках.

Стюарт лежал на спине с открытыми глазами, перед которыми мелькали отвратительные кадры вскрытия. Он так и не дождался его окончания, почувствовав, что не сможет в ближайшие сутки прикоснуться к еде.

Врач остался в кабине управления, сославшись на то, что сейчас его вахта и он хочет закончить вскрытие оставшихся кусков и еще раз просмотреть полученные видеозаписи. Александр махнул на все рукой и на нетвердых ногах ушел к себе в каюту.

То, что удалось узнать, поразило их до глубины души. У взорванного существа по сравнению с первоначальным человеческим телом произошло практически полное перерождение всех органов и тканей. Но все они были в наличии — в том или ином качестве. Легкие увеличились в объеме и стали занимать почти все свободное пространство тела. Органы пищеварения деградировали, превратившись в ненужные придатки, какими у обычных людей являются аппендикс и копчик.

Рональд сделал смелое предположение, что, оставшись без пищи, это существо быстро приспособилось к новым условиям и начало восполнять свою энергию прямо из космоса. Впрочем, сказать что-либо уверенно по тем немногим кускам, которые удалось собрать после взрыва, было практически невозможно.

Оставалось непонятным самое главное: был ли это в прошлом человек, или перед ними оказался прирожденный мутант.

Лежа в кровати, Александр ломал над этим голову более часа. Какая-то тревожная мысль не давала ему покоя, но он напрасно искал ее формулировку. Зациклившись на одном, мозг не мог выйти из состояния ступора…

Глаза слипались. Он уже начал проваливаться в темную бездну сновидений, когда из самых ее глубин всплыло единственное слово, которое мгновенно лишило его сна.

«ЖУРНАЛ! Черт побери, как же я мог забыть про медицинский журнал? Я положил его на „Диане“ в свой заплечный ранец и тщательно проверил замки, чтобы он не выпал по дороге… Какой же я идиот!»

Соскочив с кровати, Стюарт бросился в шлюзовую камеру. Спустившись на четыре палубы вниз, он промчался мимо двери медицинского отсека и, изрядно запыхавшись, добежал до люка, ведущего в шлюз. Распахнув шкаф со скафандрами, он начал разбрасывать их по палубе, пытаясь отыскать свой ранец.

— Дурак, полный дурак! — ругал он самого себя. — Я должен был начать с этого, как только пришел в сознание. А теперь я потерял несколько часов и, кто знает, может совершенно напрасно!

Наконец, его рука натолкнулась на корпус ранца. Рванув замки так, что по пальцам пробежали болезненные нервные импульсы, Александр распахнул его и достал покрытый пылью журнал. Быстро пролистав несколько страниц, он понял, что это именно то, что ему нужно.

Прижав книгу к груди, как это делают только с самым дорогим и близким сердцу предметом, Стюарт быстрыми шагами направился в свою каюту, зацепившись плечом за стоявшего в коридоре робота…

«Проклятая планета! Не дай вам Бог увидеть этот Ад!

На ней нет дня или ночи. Только серые туманные сумерки без начата и конца да мелкий моросящий дождь, который, кажется, идет с самого ее зарождения. Он не усиливается и не стихает. Он все время капает вам на голову и вы начинаете потихоньку сходить с ума. В этом умирающем царстве вечного потопа нет даже ветра и миллионы маленьких капель падают с неба вертикально вниз, не отклоняясь в полете ни на один дюйм.