Часа за два до всего этого произошел эпизод, над которым Зуле пришлось поломать голову. Внедорожник какое-то время катил по шоссе: двухрядному, потому что она слышала близко шум встречных машин и потому что дорога виляла гораздо чаще скоростной автострады. В какой-то момент они сбросили скорость, не съезжая с шоссе, и, продолжая замедляться, двинулись по длинному прямому спуску, в конце которого встали, по-прежнему на наклонном участке. С четверть часа ничего не происходило. Потом Зула услышала, как рядом заводятся моторы сразу нескольких легковушек и грузовиков. Внедорожник еще немного проехал вниз, прогрохотал по стальным плитам и снова встал. Тут же послышался низкий рокот, который продолжался следующие минут двадцать.

К тому времени Зула сообразила, что они на пароме. Напрашивался вывод: переправа на остров Ванкувер, – однако Зула бывала на тех паромах и знала, что они огромные и спуски к их терминалам другие по звукам и ощущениям. Этот был явно меньше. Да и переправа длилась недолго. Скоро двигатели внедорожника и машин заработали снова, начался длинный пологий подъем, а затем шоссе.

Проезжая вместе с Питером через Британскую Колумбию, Зула узнала, что там много длинных узких озер, вытянутых с севера на юг, – борозд, оставленных ледником в последнюю ледниковую эпоху. Объезжать их было слишком долго, строить мосты не позволяла ширина, так что дороги, идущие с запада на восток, заканчивались у озера и начинались на другом берегу. Концы дороги соединял паром.

Примерно через час после того, как боевики захватили автофургон, она увидела такую пристань, правда, смутно, поскольку уже темнело. Фонари – если они вообще тут были – не горели. Проезжая мимо таблички, извещавшей, что следующий паром будет завтра в шесть утра, Джонс выключил фары автофургона. В следующий миг погасли и фары внедорожника. К озеру съезжали при свете звезд. Дорога шла через лес и упиралась в черную воду. Здесь она раздваивалась: правая часть выводила к платформе на сваях с ограждением и огромными причальными тумбами, слева пандус уходил прямо в озеро. В нем было две параллельных колеи с рельсами, которые тянулись дальше, к большой открытой площадке, окруженной сборными домиками. По лебедкам и тому подобному Зула решила, что это ремонтный двор, куда паромы вытаскивают из воды по рельсам. Она довольно хорошо разглядела площадку из окна, потому что именно здесь Джонс в несколько приемов разворачивал исполинский автофургон. Тем временем Абдул-Вахаб (он был за рулем внедорожника) остановился на середине пандуса, уходившего под воду, опустил все окна, открыл люк в крыше и распахнул задние грузовые двери, а потом вставил между ними палку, чтобы не захлопнулись. С такого расстояния Зула не могла видеть, что за ними, но вполне могла догадаться. В автофургоне имелось много свидетельств – семейные фотографии, туалетные принадлежности, стаканчики для зубных протезов, безделушки, – что этот дом на колесах принадлежал пожилой супружеской паре. Их тела и лежали сейчас в багажнике.

Закончив приготовления, Абдул-Вахаб последний раз обошел внедорожник, оглядывая свою работу, затем сунул руку в открытую водительскую дверь. Вжикнул поднимаемый ручник. Машина покатилась по пандусу. Абдул-Вахаб сперва шел, потом побежал рядом, держа правую руку на руле. Уже у самой воды он отскочил в сторону. Машина вошла в воду, гоня перед собой волну, на первых же нескольких ярдах потеряла скорость, но не остановилась. Воздух пузырями выходил из моторного отсека. Она въехала глубже, мгновенно заполнилась водой и пропала с глаз, оставив медленно удаляющийся от берега след пузырей. Берег тут был крутой, каменистый, и Зула не сомневалась, что за пандусом сразу идет обрыв. Глубина озера составляла, наверное, метров сто, и внедорожнику предстояло упокоиться на самом его дне.

Джонс выехал с ремонтного двора и развернул автофургон к дороге. Абдул-Вахаб запрыгнул в боковую дверь и принялся выслушивать бурные поздравления коллег. Абдулла Джонс вывел фургон на шоссе, включил фары и двинулся куда-то дальше со скоростью дисциплинированного водителя.

День 10

– Так вы видели, что произошло на этой неделе с тремя тысячами к’Шетриев? – спросил Ричард.

Скелетор быстро отвел взгляд и сделал вид, будто изучает красную пластиковую столешницу.

Ричард продолжал:

– С теми, которые хотели навести хоть какое-нибудь подобие порядка в Торгайских предгорьях.

– Я знаю, о ком вы говорите. – Девин Скрелин мотнул головой и мрачно уставился за окно трейлера. С тех пор как Ричард забежал сюда, спасаясь от секретарей Девина, словно турист от комаров, трейлер сделался местом неофициальных встреч – их Рейкьявиком или Панмунджомом. После той их встречи прошла всего неделя, а казалось, что много больше. Черт, это было как будто в параллельной вселенной. Во вселенной, где Зула не пропала.