Читаем Вирус бессмертия полностью

Овраг был почти в полмили шириной и тянулся по направлению к отдаленным холмам там, на горизонте. Подобно глубокому шраму, рассекал он податливую почву планеты. Овраг был не глубок, но в нем кипела жизнь. Даже воздух здесь был какой-то другой: пахло растениями, жизнью. Этот животворный аромат исходил отовсюду: от бледно-голубых листьев и желтых цветов, спускавшихся с высоченных стволов, и от зеленых кустиков, пахнувших лавандой, и даже от резиновых стволов грибных деревьев. Крошечные крылатые насекомые носились жужжа, во всех направлениях. Здесь его никто не найдет. Мальчик подскочил, как резвый козленок, и запрыгал вниз по склону оврага, туда, где в серебристо-розовой воде ручья плавали длинные суставчатые черви.

У всех этих насекомых и животных были свои имена вроде Аквилегии и Хризомелиды, названия, придуманные им взрослыми и не имевшие никакого смысла. Ник и остальные ребята называли их по-своему: Бахромчатый Лопух, Желтый Чихун, Щелкунчик, словно желая показать этим, что растения и насекомые были живые. Присев на корточки на краю ручья, Ник осторожно пощекотал соломинкой одного из щелкунчиков, плавающих в воде, и радостно засмеялся, когда тот начал извиваться, пытаясь увернуться, и, наконец, с едва слышным щелчком разделился на две половинки, которые поплыли в разные стороны.

Мальчик встал и потянулся. Затем он направился вниз по течению ручья, зорко следя, не появилось ли чего нового за то время, что он здесь не был. Плохое настроение исчезло бесследно — теперь он был, наконец, дома, среди друзей.

Он вышел на полянку, заросшую косоглазками — тонкими перовидными растениями, густо покрывавшими берег ручья. Тоненькие стебельки сгибались под тяжестью твердых двойных плодов — коричневых шариков, украшенных парой смешных белых глазок. Мальчик прошел еще несколько шагов, раздвигая стебли, и внезапно остановился. В нескольких метрах от него серебристая змея ела упавший плод косоглазки. Мальчик знал, что с серебрянками шутки плохи — иногда они могут здорово укусить. Он осторожно сорвал пару плодов косоглазки и начал медленно двигаться к змее. Та увидела мальчика и немного отползла назад. Ник присел и протянул ей ладонь с плодами.

Серебрянка грациозно изогнула шею и наклонила голову сначала на один бок, потом на другой, как бы раздумывая. Внезапно откуда-то сверху раздалось хлопанье крыльев — змея молниеносно нырнула в воду и поплыла вниз по течению. Ник выронил плоды и уставился на пришельца широко раскрытыми от удивления глазами.

Существо, сидевшее в нескольких метрах от мальчика, походило на большую удивительную сову — точь-в-точь как в его учебнике по естествознанию. Огромные глаза с длинными пушистыми ресницами, мягкое мохнатое туловище. Ее крылья, большие, как паруса, были сложены за спиной и поднимались выше головы; руки с крошечными обезьяньими пальчиками лежали на толстом животике. Сова была не больше двух футов ростом. Чуть ниже пары огромных удивленных глаз находилось свернутое спиралью щупальце.

Ник не раз видел эти существа, но все с большого расстояния. Однажды он сумел подкрасться к такой сове поближе и наблюдал, как своим черным щупальцем она «выстрелила» в большую улитку и убила ее.

Но эта сова казалась совсем ручной. Она поворачивала голову влево и вправо, словно стараясь получше рассмотреть мальчика. Наконец она успокоилась и издала звук, похожий на тихий смех.

Ник застыл на месте, боясь спугнуть сову, и только негромко сказал:

— Хелло.

— Хелло, — ответила сова и, подумав, прибавила какой-то цыкающий звук: — Тск, тск.

Ник повторил звук:

— Тск, тск. Хелло.

Сова подскочила поближе. Склонив голову набок, она разразилась потоком щелкающих, цыкающих и чирикающих звуков. И затем, совершенно неожиданно, сказала отчетливым человечьим голосом:

— Не забудь взять маску!

Ник расхохотался.

Сова подняла вверх крошечную ручку и вытянула коричневый сморщенный пальчик — ну прямо как мосье Бернстейн, когда он собирается произнести что-то важное.

Сова пискнула:

— Ти!

— Я понимаю тебя, — кивнул головой Ник. — Ты хочешь сказать «один».

— Один! — повторила сова. — Ти!

— Ти! — пискнул в ответ Ник.

Сова вытянула два пальчика:

— Ти! Ти!

— Два, — сказал Ник.

— Два, — согласилась сова и засмеялась тоненько-тоненько.

Нику тут же вспомнились старые сказки про эльфов. Наверное, они смеялись точно так же.

И в то же мгновение, как бы завершая смех, заглушая его, раздался пистолетный выстрел.

Тело совы разлетелось фонтаном перьев. Капли темной жидкости упали на лицо и руки мальчика. Сова лежала среди косоглазок, одно длинное пушистое крыло вытянуто как-то неловко, подобно сломанному зонтику, тоненькие ножки с крошечными коготками жалобно подняты к небу.

Отец мальчика сбегал вниз по склону, бледный, сжимая в руке пистолет. Ник посмотрел на него и произнес, захлебываясь рыданиями:

— Зачем? Зачем?

Сильная рука отца схватила мальчика за плечо.