Читаем Вино Асканты полностью

Все произошло быстро; тела еще не успели упасть, и кровь еще не залила пыльный пол коридора, и никто не издал ни единого восклицания, а Грон, резко оттолкнувшись ногой, уже возвращался в исходную позицию. Почувствовал удар в спину - это метнули кинжал с другой стороны, - увидел, как дружно поднялись топоры стоящей напротив четверки и отпрыгнул назад, в приоткрытую дверь, потому что на больший успех рассчитывать не приходилось. С треском вонзились в дверь топоры, но поздно: он уже задвигал засов, слушал, как приходят в себя, хрипло кричат озерные метатели и возбужденно думал, охваченный боевым азартом: "Еще двумя меньше!"

Однако он понимал, что положение почти безнадежно. Рано или поздно метатели выломают дверь, ворвутся ввосьмером и просто забросают его топорами и кинжалами. И целить будут уже не в ноги, а в голову...

И в подтверждение его мыслей на дверь обрушились удары.

- Открывай, Странник! Открывай по-хорошему, нечесаный конский хвост!

Грон стоял у двери с мечом наизготовку и, покусывая губы, слушал возгласы метателей. Можно было бы попытаться прорваться с боем, если бы не Рения. Если бы не Рения... Он оглянулся. Девушка стояла у кровати, прижав руки к груди. Лицо ее было бескровным и застывшим, словно каменные лики древних статуй на Поле усопших.

- Помолчите! - послышался за дверью властный голос, разом оборвав ругань и проклятья. - Я сам с ним поговорю.

Грон был уверен, что это голос тонкогубого. Судя по всему, командира этой группы.

- Ты слышишь меня, Странник?

- Да, - надменно отозвался Грон.

- Ты в ловушке. Согласен?

Тонкогубый сделал паузу, ожидая ответа, но Грон промолчал.

- Ты в ловушке, - повторил тонкогубый. - Дверь мы сейчас выломаем или просто подожжем. Ты сможешь убить еще одного или двух, как убил Роха и Буса Ворчуна, но со всеми тебе не справиться.

Грон слушал, наклонив голову и исподлобья разглядывал дверную ручку, - бронзовое лохматое чудище угрожающе скалило зубы. Утверждение тонкогубого имело все шансы стать истиной в самом ближайшем будущем.

- И счастье твое, Странник, если ты умрешь сразу, - вкрадчиво продолжал тонкогубый. - Потому что иначе мы сами выберем тебе смерть, хотя ты и заговоренный. И навестим твоего отца, он ведь тоже смертен.

Грон дернул плечом, тяжело оперся на меч.

- Что ты предлагаешь, метатель? - Он старался говорить ровным голосом. - Сдаться на вашу милость? Сложить оружие, отодвинуть засов и безропотно дать себя убить? Не велика ли будет для вас честь? Между прочим, кое-кто в Искалоре знает, что я отправился вслед за вами, и знает, что делать, если я не вернусь, а кто-то из вас вернется.

"А ведь я им нужен живым, - подумал он. - Мертвый Грон хорошо, но живой лучше". Он был нужен живым, иначе метатели вряд ли тратили бы время на переговоры.

- Послушай, Странник. - Голос тонкогубого смягчился. - Давай так: открывая дверь, отдай оружие и мы тебя отпустим.

Грон усмехнулся.

- Какие еще будут условия? Может быть, сразу отрубить себе голову и преподнести вам?

- Слушай, Странник, ведь в ловушке ты, а не мы. С оружием ты можешь причинить нам беспокойство, а без оружия уходи себе, откуда пришел. Неужели мало дел в Искалоре? Клянусь, мы выпустим тебя из замка...

- Не выходи, Гронгард, не верь Круту! Не верь! Они убьют тебя!

- Подумай, Странник, мы подождем, - сказал тонкогубый.

Грон уже не слышал этих слов, потому что осмысливал сказанное Ренией. Девушка по-прежнему стояла возле кровати, теперь уже опустив руки, и лицо ее было маской отчаяния.

- Ты знаешь его имя? - медленно спросил вольный боец, и девушка молча наклонила голову.

Он ослеп и оглох, сердце тоскливо сжалось и превратилось в холодный камень, затянутый илом на черном дне застывшей реки, и сразу же растворилось в мертвой воде. Ничего не видя и не слыша, ничего не чувствуя, не зная, жив он или нет, Грон приближался к темноволосой незнакомке. Потом в памяти возникли картины: Рения у стола, и в руке ее крышка от кувшина... Рения вскакивает с кровати и разбивает кувшин... "Никуда не ходи, они убьют тебя..." "Не верь Круту..."

Все встало на свои места, обозначился зловещий узор - и словно отдернули черную портьеру и открыли нишу, в которой затаилось коварство с отравой в руке.

- Какой яд ты подмешала в вино? - спокойно и безжизненно спросил вольный боец, останавливаясь и сверху вниз глядя на окаменевшую спутницу озерных метателей.

- Не яд, - прошептала она. - Сонное зелье... Но я бы не впустила их, Гронгард...

Он горько усмехнулся. Поделом тебе, вольный боец. Никогда не поддавайся чувствам, стягивая их уздой разума. Неужели до сих пор не научился, неужели мало учила тебя жизнь? Сонное зелье... Спит беспомощный вольный боец, она отодвигает засов, и метатели, ухмыляясь, беспрепятственно входят в комнату. Устроили приманку вольному бойцу, и он ухватился за приманку, вызволил "страдалицу" из темницы и не бросил на произвол судьбы - он же просто не способен на это! - и вот метатели, ухмыляясь, входят в комнату. А потом..