— Да. По сути, Кать, я не ссорилась с тобой. И я ни разу не претендую на твоего Никиту. Он мне все уши прожужжал о том, как сильно тебя любит, и о том, как он счастлив.

— Честно?

— Угу. Так что наш конфликт, по сути…

— Это нелепица какая-то.

— Согласна.

Рамуте улыбнулась, Катя улыбнулась в ответ.

— Так что, Кать, иди и спокойно занимайся подготовкой. Обещаю, что я не буду рассиживаться на твоей свадьбе.

— Честно?

— Эм. Я бы пообещала тебе, что даже не появлюсь там, но Никите уже обещала обратное. Поэтому приду.

— Но…

— Но только, чтобы вручить подарок.

— Не надо нам…

— Не спорь. Загляну на минутку и сразу же испарюсь. Тем более подарок уже заказала. Иначе никак. Не дольше пяти минут, обещаю.

— Честно?

— Я всегда держу слово.

У Рамуте зазвонил телефон. На прощание она протянула руку Кате:

— Извини, важный звонок. Мир?

— Хм… Нет… Пока только перемирие, — ответила Катя, пожала руку и ушла.

Рамуте достала телефон.

Она хотела, чтобы это звонил Федор, чтобы он догадался, что она заблокировала его номер и перезвонил с чужого, но… На экране светилось довольное лицо Роберта.

Рамуте нажала «ответить» и приложила телефон к уху:

— Да. Слушаю.

— Привет, Рами. Ну как проводишь отпуск? Как дела?

— Нормально все.

— Ясно. А я думаю, дай позвоню, узнаю, что да как.

— И? Узнал?

— Слышал, что вместо теплых берегов океана ты решила слетать в Мухосранск?

— И?

— Рами, перестань! Ты чего злишься? Я же просто позвонил узнать, не надоело ли тебе отдыхать.

— Не надоело. И ты просто так не звонишь.

— Пф… Окей-окей. Наша Рами, как обычно, скупа на болтовню. Тогда давай ближе к делу.

— Ну?

— Есть у меня к тебе одна просьба. Вернее, даже не просьба, а служебное поручение. Тише-тише, знаю, у тебя отпуск, время безделья и все такое. Окей. Но дело серьезное и не терпит отлагательств.

— И?

— И у меня нет… Эм, возможности приехать, — он хотел сказать «нет желания». — Так что выручай.

Рамуте промолчала.

— Окей? Выручишь?

Рамуте не ответила.

Ей не хотелось не то что помогать Роберту, ей не хотелось с ним разговаривать. Она надеялась, что хоть одну неделю не услышит его надоевший голос.

— Ну? Рами, что скажешь? Окей? Тем более ты сама просила меня дать тебе больше практики.

Глава 17

— Федор, зайди ко мне.

Начальник бросил трубку служебного телефона.

Федор посмотрел на часы. Стрелки показывали полседьмого. В это время начальник обычно уже сидит дома на своем любимом диване в обнимку с рюмкой.

«На него это не похоже, — подумал Федор, выключил свет и закрыл кабинет. — Что-то опять случилось. Что-то нехорошее. Наверняка. Неужели новая жертва?»

Он поспешил на третий этаж.

— Можно?

Федор зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и только после этого постучал и спросил, можно ли войти.

— Проходи. Присаживайся.

Федор сел, куда показал ему начальник.

— Мне нужно с тобой поговорить. Федор, Федь, ты хороший полицейский, и только поэтому я решил тебя вызвать.

«Что? Ну точно — нашли новую жертву маньяка. И сейчас начальник скажет, что меня отстраняют», — Федор напрягся.

— Знаю точно, что тебе по зубам лично схватить этого монстра. Но все упирается во время. И у нас его нет.

— Новое убийство?

— Что? Типун тебе на язык. Нет.

— Тогда… Я не понимаю.

— Я позвал тебя поговорить о другом. Я тебя ценю и уважаю. Знаю, как ответственно ты несешь службу, и знаю, как ревностно относишься к своему делу.

— Меня увольняют?

— Помолчи, не перебивай. Ты настоящий полицейский, — начальник проигнорировал вопрос подчиненного. — Амбициозный и трудолюбивый. Полностью отдаешься делу и не терпишь посягательств… Кхм. Я сам такой. Но иногда… Обстоятельства требуют от нас засунуть свою гордость куда-нибудь подальше и принять помощь. Понимаешь?

— Так точно. Я все понимаю. Нужно уважать коллег, но вы сами слышали его версию. Какой, к черту, подражатель? Нереально. Бред же!

— Любая помощь нужна и важна.

— Согласен.

— В нашем деле цена промедления или ошибки — человеческая жизнь.

— Да. Вы правы. Я сегодня же извинюсь перед ним.

— Это правильно. Но я сейчас не о том.

— А о чем?

Федор решил, что его вызвали, чтобы сделать мягкий выговор за грубое обращение с коллегой и хамское поведение в кабинете начальника.

— Так вот, Федор. Я говорил с Москвой.

— Да?

— Да.

— Отлично!

— Ты что, рад?

— Естественно! Это же хорошая, превосходная новость. Нам пришлют группу?

Федор искренне обрадовался. В деле у него тупик, и он боялся, что сам не справится.

«Пусть скорее присылают! Кого угодно. Даже если это всего лишь Роберт, — рассуждал Федор. — Все спокойнее, чем одному. Да, этот Роберт будет пьянствовать, но по крайней мере, если потребуется разрешение на обыск или любая другая бумажка, можно быть уверенным, что она будет у нас в самые кратчайшие сроки».

— Не скрою, я рад, что ты так отреагировал.

— Еще бы. Мы же должны приложить все усилия…

— Так вот. Попрошу не конфликтовать с гостями, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

— Есть.

— Запомни, нужно беспрекословно следовать инструкциям специалистов.

— Есть.

— Это приказ.

— Есть.

— Ну вот. Все. Именно за этим я тебя и позвал. Хотел лично убедиться, что ты не начнешь упираться и бодаться. Надеюсь, Федор, ты меня услышал и понял.