И вот, теперь, понимая, что он загнан в угол, Карл решился на серьезный шаг. Чарльз прав, надо ехать в Россию, искать тело жены. Или, если она все еще жива – убить её. Но надо всё хорошенько обдумать и обстряпать так, чтобы никто и ничего не заподозрил. В том числе и её подрастающие дети. Пока что отпрыски Эльзы нейтрализованы. Но адвокат семьи позаботился, чтобы всё осталось детям, а Карл остался ни с чем. Нельзя допустить этого, нельзя. Хватит с него нищеты. Все эти годы он лелеял надежду, что жена упадет с лошади и сломает шею, ее собьёт машина, упадет самолет, на котором она летит. Но, увы, мечты сбылись неожиданно, когда она летела из Москвы в Тобольск на частном самолете, решила корни свои поискать. У богатых свои причуды. И подозревал Карл, что к крушению самолета имел отношение его друг. Чарльз видел, как устал его друг ждать «удобного момента». И помог обрести барону душевный покой. Вот только получилось не так, как хотелось, самолет упал так, что никто не знал, куда и как. Искать никто не стремился. Сначала Карл был очень рад, а теперь понимал, что останки самолета надо было искать сразу. Сейчас все немного сложнее, прошел год, целый год. И кто его знает, что там, на месте крушения, это же Россия, там все может быть.

Так, размышляя о России, Карл поднялся с кресла и позвонил в колокольчик. Вошел дворецкий, седой худощавый мужчина высокого роста, выше Карла, а Карл был отнюдь не низеньким – метр восемьдесят.

– Ганс, сварите кофе и прикажите собрать мои чемоданы.

– Вы куда-то едете, господин барон?

– Да, не могу без неё, еду искать!

– В Россию? – брови дворецкого поползли вверх. Он всегда недолюбливал нового хозяина. Но госпожа в души не чаяла в этом человеке, и приходилось мириться с ним. Вот и сейчас дворецкий не поверил, что барон едет на поиски, все бросив, не поверил.

– Да, ты не ослышался, Ганс, в Россию!

7.

– О! Грымза! Фу! Я вся в твоих слюнях! – кричала Виктория, лежа на кровати и отбиваясь от собаки. Эта здоровенная красавица скакала от счастья и облизывала девушку.

– Вставай, лежебока! – послышался мужской голос снизу.

– Дед Матвей, ты что ли? А я думала, кто Грымзу пустил? А где баба Аня, как она вас впустила? – Вики соскочила, быстро оделась и уже бежала вниз, на ходу задавая вопросы.

– Эта ворчливая старушенция уже ушла на пожарище, а я туда же. Да, думаю дай зайду тебя проведать. Дочка, ты бы не ходила никуда, полежала бы еще денек.

– Не-а! Я с тобой! Сейчас умоюсь и кофе выпью, а то мутно как-то.

– А по что? – Дед прошел на кухню и тоже взял кружку, чтобы ему налили кофе. Он хоть и в возрасте, не понимал смысла в кофе, а за компанию с Викой попивал его частенько.

– Да, вчера, с Милкой бутылку мартини раздавили на двоих. – Вика сварила кофе и разлила по кружкам.

По комнате пошёл щекочущий ноздри ароматный запах кофе.

– Поди и рыцари наши припёрлись?

– Нет, Толик заходил, но быстро убежал. Милка его захамила. Да нам и без мужиков было хорошо.

– Ну вот, бабы, странный вы народ. С мужиком плохо, без мужика плохо.

– И не говори. Кто нас разберет? Ладно, «Леший», пошли на уборку!

– Я те дам «Леший»! Я еще не такой старый, чтобы быть на него похожим.

И действительно, старым он не был. Матвею Савватеевичу Полищуку было шестьдесят с хвостиком. Только его седая борода придавала солидности и прибавляла годков деду. Виктория слышала, что никто даже уже не помнит, как он стал лесником. Ходили рассказы, что за лес в округе еще отвечал его дед, а до него, дед его деда, ну а последнему лес доверил сам Леший. Отсюда и пошло прозвище деда Матвея «Леший». Да, он и не сопротивлялся. Всегда в зеленом камуфляже, в седой бороде застряли сухие веточки, на плече двустволка. В глазах начинали блестеть искорки, стоило только завести разговор про лес. Он мог часами рассказывать о красотах здешних мест. Как он нашел сваленное грозой дерево, похожее на Змея Горыныча. Как дошел до болот и видел Кикимору, а та строила ему глазки и зазывала к себе жить. Как в его избушку ночью заглядывает Баба Яга на чай с травками и рассказывает, как же ее уже достал Кощей Бессмертный, обитающий в пещерах неподалеку, все зовет жить с собой. Можно было бесконечно слушать байки деда Матвея, они придавали загадочность ему, сказочность его сторожке. И во всех его историях обязательно встречался Леший, который когда-то доверил управление лесом его прапрапрадеду. Виктория улыбнулась, посмотрев на любимого Лешего.

– Убедил, пошли!

– Грымза! – Хохочущие дед Матвей и Вика вышли из дома и направились на окраину поселка.