– Ну, вот, я же говорила. Вот и мальчики. – Виктория встала и пошла открывать дверь.

– Ах, тетя Вика! – раздалось от дверей. Кристина бросилась обнимать свою спасительницу.

– Ты чего не дома? Я же тебя наказала! – в коридор со строгим выражением на лице вышла Мила.

– Мам, ну как же я не узнаю как тетя Вика.

– Давай, топай домой, и бабушке скажи, что я скоро приду.

– Да, да, скоро, знаю я ваши посиделки.

– Иди, а то тапкой по заднице получишь.

Кристина еще раз обняла тетю Вику и побежала домой. А подруги стояли у порога и наблюдали, как девчушка бежит через дорогу к дому напротив. Когда та скрылась в подъезде дома, они закрыли дверь и пошли обратно в комнату.

– Слушай, а мама не против, что ты не дома с Кристой, а тут со мной?

– Нет, она понимает, что у Кристины есть она, а у тебя только я.

– Тогда за это надо выпить!

– Точно!

– А баба Аня не обидится, что мы тут засиделись?

– Нет, конечно, она у меня мировая!

– Тогда, давай и за нее выпьем!

– Давай!

Раздался звонок в дверь. Уже навеселе и смеясь, к дверям пошла Мила.

– О-па! Какие люди и без охраны!

– А почему ты дверь открыла, а Вика где? Ей плохо? Она встать не может?

– Ну вот, что ты за человек, такие посиделки обломал. Вика! Встречай, у нас гости! На запах.

И в комнате раздался хохот, девчонки от души смеялись, учитывая, что уже уговорили почти литровую бутылку мартини. Ничего не понимая, в комнату следом за Милой, вошел Толик. А поняв, что прервал девичью пьянку, решил ретироваться, но Мила вцепилась в его руку и не выпускала.

– Итак, рыцарь наших душ! Пить с нами будешь?

– Нет, я еще на дежурстве, зашел узнать, как Вика.

– Зашел! Узнал! Пить с нами не будешь! Иди!

– Мила!

– А что, Вик, я не права? Испортил нам девичник своим «я еще на дежурстве», – передразнила девушка, – пусть идет и додежуривает!

– Мила! Фи! Ты беспардонная! И злая! – сквозь смех проговорила запинающимся языком Вика.

– Только когда пьяная! А так я белая и пушистая! – Сложив ручки на груди и покосив глазки, проговорила девушка.

– Так, я чувствую, что мне надо смываться. – Толик попятился к выходу.

– Да, перестань. Мила шутит. Не обижайся на нее, – как бы уговаривая богатыря, прошептала Виктория.

– На кого, на нее? Так она же пьяная! – И девчонки расхохотались, пуще прежнего. Толик пожал плечами и пошел от этих пьяных хохочущих ненормальных.

Когда он ушел, Мила перестала смеяться, налила в бокал и произнесла тост:

– Чтобы однажды, он выпил с нами, взял тебя на руки и унес! – И выпила залпом. Виктория тоже выпила и засмеялась. Так девчонки сидели, болтали ни о чем, смеялись и допивали бутылку мартини.

Пришла баба Аня и отправила Милу домой, а Вику спать.

Завтра будет новый день, трудный день. День для того, чтобы попытаться что-то вспомнить или понять новые, появившиеся недавно, ощущения. Что там впереди, непонятно. Оглянуться бы назад, а там пусто, ничего. Страшно, больно. Пустота пугает, но надо жить, надо идти вперед. И все же, что-то останавливает и не пускает. Вот так и топчешься на месте: сзади – пустота, впереди – страх. Господи! Помоги! Вся надежда только на тебя! Не помню ничего, не помню!

6.

– Карл, тебе нужно лишь подождать.

– Я не могу ждать Чарльз, как ты не можешь понять, я банкрот! Если я сейчас же не доберусь до ее денег, я – труп. Люди, которым я проиграл – очень серьезные люди! Они не будут церемониться, они убьют меня, а потом найдут способ самим добраться до ее денег. Понимаешь?

– Но, неужели, ничего нельзя сделать? Ведь тело твоей жены не найдено, нельзя же считать ее выжившей, ведь самолет-то разбился.

– Так-то оно так, вот только, она гражданка Германии, наши законы не позволяют признать ее умершей сейчас, нужно время, а у меня его нет. Нет! Слышишь!

– Но, Карл, что же делать, я не смогу дать тебе столько денег. У меня их просто нет.

– Я понимаю, друг! Прости, что кричу, просто не знаю, что делать.

И, действительно, Карл, всегда спокойный и сдержанный, что типично для немцев, бегал из угла в угол и кричал.

– Самое главное, не показывай эмоции при прислуге, они должны думать, что ты все еще хозяин этого дома. А Эльза не оставила завещание?

– Нет, Чарльз, в том то и дело. Я уговаривал ее, но она смеялась и говорила, что так молода еще, да и что с ней может случиться.

– Может тебе пока скрыться в моем родовом поместье в Англии?

– Нет. Там меня станут искать в первую очередь. Им известно, что мы друзья с колледжа.

– Но, Карл?!…

– Да, да, я как-то обмолвился, а они уцепились за это, теперь даже не знаю, что и делать.

– Ты детей куда дел?

– Этих незаконных щенков? В интернате.

– Они-то как раз законные, а ты вот нет.

– Перестань, Чарльз, не надо начинать читать мне мораль, что меня испортили деньги, и на Эльзе я женился только из-за них. Да! Ну и что! Я люблю деньги! Ты-то с ними родился!

– А сейчас из-за своей любви, ты – банкрот!

– Господи! Чарльз! Не читай нотации, а помоги найти выход.

– Уезжай, сейчас это лучший выход. Уезжай далеко. Где упал самолет?

– Где-то в России, Сибирь кажется.