— Детей пожалел, — ответил я, глядя в сторону.

Овор сыто откинулся на спинку стула, посмотрел с усмешкой на меня.

— Пожалел, значит? — повторил он мои слова.

— Ага, пожалел.

— А отступных почему не взял? — спросил он заинтересованно. Дядька, гад, наслаждался, видя, как я выкручиваюсь.

— Почему не взял. Взял, — все так же в сторону ответил я.

— Много взял? — не отцеплялся Овор.

— Немного. Пятьдесят золотых, — сказал я, не думая отпираться.

Для старого шпиона сегодня был день открытий. Сумма, названная мной, в десять раз превосходила ту, что обычно берут как отступные с простых людей.

В этом мире были интересные законы, в чем-то перекликающиеся с Русской Правдой Ярослава. Дворянин мог убить, а мог взять откуп деньгами. Нехейцы, сами по себе небогатые, но гордые дворяне, часто таким образом выходили из положения безденежья. Короче, память Ирридара мне говорила: брать откупы — это норма.

— Однако-о! — покачал он головой. — Дар, а зачем тебе деньги?

Ну вот, сейчас все и решится. Я спокойно поглядел в дядькины глаза и сказал:

— Я поступлю в академию, а ты вернешься к отцу. Ведь так?

— Так, — согласился Овор, не понимая, что я хочу этим сказать.

— Переедешь в деревню, где тебе выделят дом? — продолжал я спрашивать.

— Перееду, — согласился Овор. — Стар я, чтобы служить барону дальше.

— Вот! А я хочу, чтобы ты остался со мной. Для этого мне и нужны деньги. На твое содержание отец не даст и дилы.

Он молча внимательно рассматривал меня. А я знал, что Овор мог отличить правду ото лжи.

— Ты сильно изменился, Дар, — наконец сказал он. — Дома ты был совсем другим.

— На это есть веская причина, ты не находишь? — спросил я его.

— Поясни, — попросил он недоуменно.

— Дома я ни в чем не нуждался. У меня была еда, одежда, крыша над головой, учителя. Обо мне заботились… А теперь я сам по себе. И заботиться обо мне скоро будет некому. Еще я люблю тебя и хочу позаботиться о тебе. Вот как-то так, — вздохнув, закончил я свою короткую речь.

Овора основательно пробрало.

— Спасибо, Дар. Честно, не ожидал. — Старик был сильно растроган. — Я сам не хотел с тобой расставаться. — Он встал, подошел ко мне и обнял меня за голову, прижав ее к себе. — Я рад. Я буду рядом с тобой, пока не умру, — произнес дядька.

Я не кривил душой, когда говорил Овору, что его люблю, эти чувства передались мне от Ирридара. И я всей своей лохматой душой прожженного вечного майора был привязан к старому бойцу невидимого фронта.

Глава 4

Провинция Азанар. Постоялый двор Руха

Зак силился решить трудную задачу — как содрать деньги с ушлого мальчишки. Если рассказать барону и предложить ему свой план, то барон своими загребущими лапами заберет все себе. Заку достанется пара золотых и поощрительное похлопывание по плечу.

— Старайся, Зак, живее будешь, — так всегда благодарил за хорошо сделанную работу сволочь Шарду.

Зак ненавидел и боялся барона одновременно. Префект был большой выдумщик по части пыток, Зак знал об этом не понаслышке. Он сам на себе испытал умение барона. Соглядатай даже передернулся от страшных воспоминаний о днях, проведенных в темнице Шарду. Но слабостью Зака была жадность, и она часто толкала его на безрассудство.

«Придется делиться с сержантом патруля», — думал Зак. Но все равно ему останется гораздо больше, чем если бы он предложил свой план барону.

В том, что стрясет деньги с молокососа, Зак даже не сомневался.

Итак, первое — поговорить с Хряком и пообещать тому вернуть деньги, он должен обвинить мальца. Это сделать нетрудно. Второе — связаться с сержантом, обсудить доли прибыли. Сержант даст свидетелей преступления. Третье — сержант объявит, что аристократ арестован. Четвертое — тут появится Зак с предложением утрясти возникшую проблему, объяснив тому всю серьезность ситуации. Пятое — отбираем у ребенка его денюжки, оставляя того благодарным за свое спасение. Шестое — сообщаем банде Шрама о клиенте, тот встречает тана на дороге, и малыш пропадает с концами. Вроде все правильно.

Зак еще раз обдумал ситуацию с разных сторон — да, решил он, дело верное. Теперь надо претворять план в жизнь. Он легко поднялся и, довольный, покинул постоялый двор.

— Овор, мне надо подняться наверх. Ты не возражаешь, если я на время покину тебя? — спросил я.

— Нет, иди, если хочешь, — пожал тот плечами. — Я тут в общем зале побуду, может, знакомых встречу, да и девки целее будут, — заржал дядька.

Я поднялся по лестнице, прошел мимо коридорной и спокойно завернул за угол.

— А вот и я! — Передо мной стояла сияющая Уммара.

Ее руки схватили меня и прижали к довольно немаленькой груди. Мое лицо находилось меж двух полушарий, обхвативших мою голову с обеих сторон. Я пытался вырваться, но тщетно — она только крепче прижимала мое лицо к своей груди.

— Я пришла отблагодарить вашу милость за подарок, — почти пропела эта чертовка.

Я задыхался от аромата ее духов, горячего тела, и меня пугала ее страсть.

— Хорошо, — прохрипел я и перестал вырываться, рукой приобнял ее за талию. — Я сейчас немного занят, приходи вечером.