Читаем Виктор Глухов полностью

Через пару часов нас погнали на погрузку в транспорт. В ангаре открылись большие ворота, и к ним был присоединен переходной рукав трапа. Мы, толкаясь, молча, так как большинство было в подавленном настроении, потянулись к трапу. На корабле нас встречали те же остроухие лерзиттеры. Они отсекали от толпы двадцать рекрутов и уводили. Нас тоже забрали и отвели дальше по длинному коридору транспорта с многочисленными дверями. Приказали войти в открытую дверь небольшой каюты, где вдоль стен в четыре ряда расположились полки, и лечь. Когда мы разместились, приказали надеть маски, висевшие на стене. Я надел маску и вдохнул. Голова закружилась.

— Анабиоз, — услышал я голос Шизы и уснул.

Проснулся я с больной головой от противного звука сирены. Она завывала, то утихая, то нарастая, своим воем пробирая до кончиков нервов. В динамике послышался шорох, потом прозвучала команда:

— Снять маски и приготовиться к выходу!

Мы столпились у дверей. Некоторые тут же блевали, и их отпихивали назад. Было душно и смрадно.

Нас вновь повели по коридору, полному дверей, и мы вливались в толпу новоприбывших, создавая толкучку и неразбериху, но лерзиттеры не обращали на это внимания, видимо привычные к такому зрелищу и равнодушные. Они шли рядом и с безразличным видом окриками подгоняли отставших.

Затем пополнение телепортировали на планету, по двадцать бойцов за один раз. Вот на планете уже работал четкий механизм приема личного состава. В телепортационном зале были десятки столов. Солдаты в бронежилетах и касках прикладами винтовок отделяли рекрутов и гнали их к столам. Жюль зазевался и получил болезненный тычок в спину.

— Не спи, мясо! — злобно прокричал солдат и поддал ему пинка.

Жюль быстро очутился рядом, одарил меня неприязненным взглядом и пристроился за мной.

— Имя, фамилия! — прозвучал окрик офицера, сидящего за столом.

— Изя Кауф из Идифа.

Тот заглянул в планшет.

— Разведка. — И протянул мне желтый жетон. — Следующий.

Я поспешил к выходу. У дверей солдат посмотрел на мой жетон и показал на офицера, стоявшего под желтым квадратом на стене.

Вот так мы все трое оказались в полковой разведке.

Курс молодого бойца был скоротечен. Три дня. Нам показали противника, с кем мы будем сражаться, это были большие ящероподобные прямоходящие существа. Почему я их назвал ящероподобными? Потому, что они были прикрыты костяной броней. Не очень ловкие, но весьма сильные и живучие. Вооружены они были импульсивными винтовками, а врукопашной применяли когти, что росли на их толстых, как сардельки, пальцах. Такого монстра врукопашную не одолеть. Истинно, пуля дура, а штык молодец. Или лучше коготь.

Стреляли их винтовки короткими импульсами плазмы. Не очень прицельно, но зато если попал, то уже наверняка. Но больше всего меня поразило то, кто ими командует… Дэры! Твою дивизию! Дэры сражаются с дэрами. Это была война кланов, как нам рассказали на занятиях по моральной подготовке. Наши дэры хорошие, а на той стороне плохие. Вот так, ни много ни мало. А зачем заморачиваться и больше объяснять будущим покойникам, и так сойдет. А мы герои, которые должны умереть за наших любимых господ. И все это нам объяснял… дэр. "Пушечное мясо", вдохновленное ментальным воздействием, горело желанием умереть или победить.

А с другой стороны нам противостояли квирсы, те самые существа с костяными панцирями, люто ненавидящие лургов. Они и питались лургами, которых подбирали на поле боя или брали в плен.

Нам выдали полевое обмундирование, тоже бывшее в употреблении, заботливо подлатанное, и пробитые бронежилеты из стальных пластин. Вручили гранаты, плазменные винтовки и отправили на полигон. Три дня мы штурмовали окопы, учились стрелять и наступать, укрываться от обстрелов, зарываться в землю. Всех отстающих лерзиттеры угощали электрическими разрядами из ручных шокеров. В результате учебных обстрелов среди новоприбывших разведчиков погибли трое неосторожных. По выпуску из учебки нам показали казнь дезертиров и трусов. На десяток оборванных и испуганных бойцов натравили трех швердов, и мы смотрели, как псы рвали и поедали наших товарищей. Это впечатляло. Я не стал посылать псам ментальный зов, а просто закрылся.

— И где же ты будешь искать свой сундук, Ирри? — услышал я тихий вздох. Это Жюль, наблюдая экзекуцию, впервые, как мы прилетели, открыл рот.

— Пока не знаю, Жюль, но найду, — не оборачиваясь, ответил я.

Офицер, что стоял под желтым квадратом, и был мой ротный. Он забрал нас троих — меня, Жюля и Адвоката — и повел в расположение своей роты. Всего в роте должно быть тридцать бойцов, а нас было одиннадцать. Наша рота была выведена с передовой на пополнение и отдых. Но долго прохлаждаться нам не дали. Готовилось наступление, и роту в тот же день погрузили в бронетранспортеры и повезли на передовую.

А там началось такое, что мне и в страшном сне присниться не могло.