Читаем Виктор Глухов полностью

— Ты неисправим, — услышал я упрек Шизы. — Любое дело, за которое берешься, ты можешь превратить в катастрофу вселенского масштаба.

Она была права, и я не собирался с ней спорить, что толку говорить о том, что уже случилось. Хотел как лучше, а получилось как всегда. В таких случаях я действовал по принципу: не можешь исправить — удирай.

Мы и удирали. Выскочили из гостиницы, и тут Жюль уперся.

— Мой заплечный мешок! — опомнился он. — Он остался там.

И было рванулся обратно. Я ухватил его за руку:

— Стой. Туда уже нельзя!

— Но там все мои вещи! Там все наши деньги! — взвыл он.

— Бог дал, бог взял, — вздохнул я. — Не переживай, еще заработаем. А теперь уходим отсюда.

Открытый космос. Материнская планета

По настоянию старика вышли из поселка за два часа до наступления темноты.

— У меня недалеко есть убежище, — сообщил Рамсаул. — Я, когда надо… ну ты сам понимаешь… — Увидев, что Щетина кивнул, продолжил: — Так делаю. Очень, понимаешь, удобно. Заодно посмотрим, не идет ли кто за нами. Диких тут много, и многих безысходность толкает на грабежи. Даже за такое снаряжение, как у нас, можно получить возможность неделю-другую прожить в поселке.

Они шли по дороге с твердым покрытием, над которым время и стихии были не властны. Ветер гонял мусор, кое-где попадались большие камни, неведомым образом оказавшиеся здесь. Сама дорога была безлюдной. По обочинам на кривых деревьях сидели большие нахохлившиеся птицы.

— Падальщики, — показав на них взглядом, пояснил старик. — Их не бойся. Иди ближе к обочине, я первым, ты вторым, а внучек последним пойдет, — подсказал старик, когда они вышли за ворота поселка. — Если что, можно будет залечь в канаве и спрятаться.

Их проводил подозрительным взглядом помощник шерифа, стоявший у открытых ворот, но промолчал.

— А не боишься, что будет буря? — спросил Щетина, поглядывая на небо, затянутое темными низкими тучами.

— Бури не будет, — спокойно ответил Рамсаул. — У меня свой инструмент определения непогоды.

— Да? Это какой же? — спросил Щетина и погладил Самсула по голове. Мальчик все это время шел позади, но сейчас подошел ближе.

— Когда приближается буря, у меня начинает ломить кости. А сейчас они не болят, — засмеялся старик.

Несмотря на возраст, он шел широко, уверенно. Шаг был пружинистый, как у человека, привыкшего к долгим переходам. Щетина подстраивался под его манеру передвигаться.

Они прошли лиг пять или шесть, и перед ними открылись развалины небольшого поселка.

— Вот здесь и заночуем, — проговорил старик.

Они прошли вглубь поселка.

"Словно его бомбили с воздуха", — разглядывая развалины домов, подумал Щетина.

Старик остановился и огляделся. Щетина сделал то же самое. Везде царила разруха. Ничего живого в поселке не наблюдалось. Не было даже падальщиков. Самсул сбросил свой мешок и побежал к одинокому зданию, стоявшему посреди площади. Было оно высотой в три этажа, без боковой стены, и в проеме виднелась разрушенная лестница. Ее обломки валялись грудой камней внутри. Часть обломков вывалилась наружу, на площадь.

Мальчик ловко вскарабкался по отвесной стене дома, цепляясь за одному ему видные выпуклости, и скрылся в окне.

— Пошли. — Старик слегка подтолкнул Щетину в спину.

Они вошли в здание и увидели свисающую веревку с узлами. Наверху довольно скалился мальчишка.

— Давай залезай, Щетина, — улыбнулся старик, довольный произведенным впечатлением. — И поможешь подняться мне.

Щетина поплевал на руки и, упираясь ногами в стену, легко поднялся по веревке на второй этаж. Старик обвязал себя за пояс и крикнул:

— Тащите!

Щетина и мальчик, напрягаясь, потащили Рамсаула наверх. Тот как мог помогал — упирался ногами в стену, подталкивая себя, хватался руками за выступы и ямки и вылез наконец.

Щетина, сидя на краю, отдувался.

— А как вы одни сюда залезаете? — спросил он усевшегося рядом Рамсаула.

— Да никак. Одни мы сюда давно не лазим. А вот с тобой можно. — Он широко улыбнулся. — Сейчас посидим, отдохнем, а внучек посмотрит, идет ли кто за нами или нет. Есть у меня смутные подозрения на этот счет. Самсул, марш на наблюдательный пост.

— Дед, а можно я с собой лепешку возьму?

— Нет, нельзя. Есть будем вместе.

— Дед, а дед…

— Ступай быстро, а то спать ляжешь голодным!

В голосе старика послышались стальные нотки, и мальчика как ветром сдуло.

— Строго ты, — проворчал он.

— Как меня воспитывали, так и я воспитываю, — равнодушно отозвался Рамсаул.

Вскоре внизу появился мальчонка.

— Дед, — громким шепотом сказал он, — там трое идут по нашим следам. Не крысы и не дикие. Охотники или крысоловы. Точно не разглядеть, темно.

— Охотники? Им-то что нужно! — удивился старик. — Пошли поглядим.

Он оперся на плечо Щетины и поднялся. Прошел к выступу стены. Старик долго всматривался в темные силуэты и, когда они вышли из тени развалин, пробурчал:

— Это не крысоловы. Это банда Гунтера Потрошителя. Крутые ребята против новичков. Беспредельщики. Видимо, наживу почуяли. Ну ничего, преподадим им урок. — Он хитро посмотрел на Щетину. — У тебя игл для игольника много?

— Хватает, — неопределенно ответил тот.