Читаем Виктор Глухов полностью

— С полицмейстером познакомился в полицейском участке, — так же шепотом ответил я. — Меня арестовали за переход улицы в неположенном месте. Напротив ресторана. — Открыв глаза, я посмотрел на Жюля. — А про жену знаю из рассказов оборванца, что сидел со мной в камере.

— Как же ты сумел выйти? — Жюль с интересом уставился на меня.

— У меня были смягчающие обстоятельства — золотые серьги с изумрудом.

— Ты дал взятку?

— Нет, сделал подарок хорошему человеку.

— Местный полицмейстер — хороший человек? — хмыкнул Жюль. — Впервые слышу.

— Любой человек, с которым ты сможешь договориться, это хороший человек, запомни эту истину, Жюль.

— О-о, так ты философ! Подожди, я достану блокнот и буду записывать твои изречения. — Он сделал вид, что достал блокнот и ручку. — Я весь внимание, — наигранно подобострастно произнес он.

Я покосился на него и решил подыграть:

— Подарок за пазуху, ценный дар, он до правителя доведет. Записал?

— О да! Это ты на взятку намекаешь?

— Нет, взятка — это преступление с целью получения преференций. А подарок, он от сердца. Понял?

— Нет, не понял. Преференций это что?

— Преференция. Это выгода по-научному.

— Ты бы поосторожней с такими словами. У нас таких нет.

— Записывай еще, — невесело усмехнулся я. — Молчание — золото.

И подумал, что надо подключиться к базе выживания. Что-то я много промахов делаю.

Через четыре часа мы прибыли в Хай Дол. Проехали по городу с населением триста тысяч и остановились у большого автовокзала. Я увидел из окна, как по площади, занятой автобусами, снуют люди в однообразной серой одежде. Мое сердце тревожно замерло. Неужели по мою душу? Если бы я знал, чем аукнется мне шутка с полицмейстером, я бы десять раз подумал, прежде чем так шутить.

У Рика Проутера, начальника полицейского участка поселка Виноградный Тупик, была молодая и, как утверждали местные злые языки, стервозная жена. Он привез ее из очередной поездки в Хай Дол. Развелся с прежней женой, отписав ей магазин по продаже вин, и спровадил с глаз подальше. Молодая жена была девушкой из эскорта. Сначала сидела тихо, а как стала женой, проявила свой скверный сумасбродный характер. Она стала поедать мужа, что он не делает ей дорогие подарки. Кроме того, ее видели в окружении столичных молодых повес.

Рик Проутер из кожи лез, чтобы угодить молодой жене, а тут такой случай подвернулся с непутевым аристократом с Роомшталя. Драгоценности, что он показал, стоили несколько тысяч дэриков. Старинная великолепная работа. Он ехал домой в приподнятом настроении. Как всегда, он застал свою жену лежащей в постели и в плохом настроении. Хотел подойти и поцеловать ее в плечико, но жена закрылась и зло зыркнула глазами.

— Не трогай меня! — с раздражением сказала она и накрылась одеялом до самых глаз. — У меня болит голова.

— Милая, у меня для тебя есть отличный подарок. Уверен, твоя хандра сразу пройдет, как только ты увидишь его.

Улыбаясь во весь рот и предвкушая, как обрадуется жена, Рик достал мешочек и протянул ей. Та быстро выхватила его из рук и развернула. С удивлением заглянула туда и, высыпав на ладонь труху и монеты, в ярости запустила их в ненавистную ухмыляющуюся физиономию супруга. Рик Проутер схватился руками за лицо и замычал от боли. Он не понимал, что произошло, почему так рассвирепела жена и как в мешочке оказались монеты.

— Ты еще издеваешься, скотина! — завопила женщина. Вскочила с постели и стала хлестать мужа по щекам.

Тот, мыча что-то нечленораздельное, отступал под ее напором, пока его не накрыло бешенство. Его, уважаемого человека, самого важного после главы управы, бьют! И он, потеряв терпение, с размаху влепил ей кулаком в глаз. Женщина упала на кровать и замерла, уставившись в потолок. Рик уже не мог сдерживаться и, сжав кулаки, заорал:

— Убью, тварь!

Женщина пришла в себя и, с неописуемым ужасом посмотрев на мужа, забилась в уголок кровати. Дав выход своей злобе, Рик тяжело задышал и стал собирать разбросанные монеты. Ни цепочки, ни серег не было. Он грубо сбросил одеяло и стал искать на кровати. Не найдя, заглянул под кровать и замер. Там лежал голый мужчина. Рик поднял глаза на жену и тихо спросил:

— Это… что? Это… кто?

Понимая, что говорит несусветную глупость, достал пистоль. Жена, увидев оружие в его руках, в страхе завизжала.

— Молчи, паскуда! — заревел обманутый муж и приказал: — Ты, голяк, вылезай, если не хочешь, чтобы я тебя там пристрелил. — Он уже успокоился.

"Если я вызову сюда наряд, — размышлял он, рассматривая голого молодчика, — то весь город будет знать, что моя жена шлюха. Этого допустить нельзя".

— Ты кто? — спросил он незадачливого любовника.

— Я… я Марус Пивнер… Мой отец — советник директора дорожного департамента уезда. Грех Пивнер.

— Марус, что ты делал в моем доме?

Хотя ответ лежал на поверхности, тут проявился элемент большой политики. Отец щенка был важной шишкой в уезде и советник эра. Ни полицмейстер, ни сам любовник огласки происшедшего не хотели.

— Я… я… зашел проведать мадам Проутер.