Читаем Вихри враждебные полностью

Конечно же, внешне я не могла не радовать мужской взгляд. Высокая и стройная блондинка с пухлыми губами, обладательница глаз, цвет которых завораживал всех без исключения мужчин – фиалково-синий, он имел удивительное свойство меняться в зависимости от настроения и освещения – от почти бирюзового до серо-стального. Они не были большими, но имели необычную удлиненную форму и были обрамлены густыми ресницами. Выщипанные в тонкую линию брови разлетались изящными дугами к вискам. Несколько непослушных пепельных локонов выбивались из-под шляпки, придавая мне, вероятно, немного легкомысленный вид. Моя молочно-белая кожа не имела ни единого изъяна, лишь на идеальном овале лица, по обеим сторонам от переносицы, уютно, и, похоже, навсегда, примостилось несколько едва заметных веснушек, «поцелуев солнца», как называла их моя няня в далеком прошлом, во времена моего детства, которое казалось мне счастливым сном… Прямые, узкие плечи, приятная округлость которых была заметна даже сквозь одежду, высокий небольшой бюст. Мои руки… они являлись для меня предметом гордости и тщательного ухода – я каждый день натирала их дорогими французскими кремами, любуясь на узкие ладони с тонкими пальцами и аккуратными ухоженными ноготками. Носить кольца я не любила и вне работы их не надевала. Лишь один из пальцев был украшен скромным золотым перстеньком, как память о том, что до сих пор было дорого сердцу…

Николай поднял бокал, наполненный искрящейся рубиновой жидкостью.

– Я хочу выпить за вас, прекрасная Натали, – голос его отчего-то заставил меня внутренне замереть – слишком уж тон произносимого тоста отличался от того, что я уже слышала десятки, сотни раз от других мужчин, – в быстротечности жизни мы часто не успеваем как следует приглядеться к тем, с кем свела нас судьба… мы торопимся вперед, к великим свершениям, забывая, что самое главное может оказаться совсем рядом. И в итоге упускаем именно те восхитительные мгновения, ради которых, может быть, и стоит жить… мне бы хотелось, чтобы наша встреча не была легковесной и не оказалась унесенной потоком времени… Я желаю, чтобы столь удивительный подарок судьбы стал значимым и для вас, и для меня. Я чувствую себя сейчас с вами так, словно открываю дорогую шкатулку, в предвкушении обладания хранящимися в ней сокровищами… эта шкатулка закрыта на множество потаенных замочков… вы, Наталья – настоящее сокровище, я чувствую это, и для меня было бы большим счастьем, если мои ключи чести, верности и благородства подойдут к вашим замкам ума, красоты и изящества…

То ли нечто в его словах, или в голосе, или во взгляде, а может быть, и все вместе, подействовало на меня так, что странные чувства охватили все мое существо. Я вдруг ощутила, что некая часть моей души, давным-давно загнанная в угол и забытая, словно бы проснулась…

Как завороженная, я взяла свой бокал и медленно осушила его до дна. Божественное красное вино подействовало на меня, словно живительный бальзам. И я уже не чувствовала себя роковой красавицей Натали, я уже не была коварной соблазнительницей, талантливой актрисой и хладнокровной шпионкой – нет, я снова стала Наталкой, Таткой, Наташенькой – девушкой с русой косой и ярким румянцем…

Я смотрела на моего кавказского витязя и видела, как слабеет его незримая броня. Солнце село, и сиреневые сумерки уже заглядывали в наше купе с вкрадчивым любопытством. Контуры предметов стерлись, и благословенный полумрак окутывал фигуру моего желанного и загадочного визави. Я привстала и протянула руку, чтобы задернуть занавеску. И вдруг на мою руку легла его теплая ладонь… он стоял рядом. Вторая его рука легла на мою талию, и ошеломительная волна страсти прошла по моему телу, до головокружения и дрожи… В глубине его глаз мерцали искры, я слышала биение его сердца… моя рука с мучительной нежностью скользнула по его щеке.

Моя шляпка упала на пол, словно избавляя меня от последней условности. Я встряхнула головой, и шпильки посыпались ей вслед. Он ласкал мою шею, гладил волосы, прижимая меня к себе все сильнее… и наконец наши губы соприкоснулись… Растаяли последние остатки брони моего витязя, и теперь мои руки жадно обнимали самого родного и близкого мужчину, в котором сосредоточилась вся моя жажда любви…

Там же, примерно час-другой спустя.

Штабс-капитан Бесоев Николай Арсентьевич