— Да вот еще, Лев Давыдович, есть небольшой вопросик. Вы к флоту вообще, как мне кажется, отрицательно относитесь?

— Что вы имеете в виду?..

— Ну, Балтийский флот в его нынешнем виде вам же не нужен? — Шульгин хотел было напомнить о тайном договоре с немцами по передаче им запертого льдами в Гельсингфорсе флота, о расстреле адмирала Щастного, который организовал беспримерный Ледовый переход более полусотни боевых кораблей в Кронштадт, чем страшно обидел вождей Октября, о приказе Ленина утопить в Новороссийске флот Черноморский, о планах продажи на слом еще уцелевших линкоров и крейсеров, о продолжающихся уже три года арестах и бессудных убийствах морских офицеров, но решил, что это будет не совсем дипломатично. Троцкий и так должен понять ход мыслей собеседника. — Вот давайте еще и об этом договоримся. Ни один корабль вы немцам или шведам на слом пока не продаете. До лучших времен. Возможно, мы найдем кораблям более подходящее применение. Готовы оплатить вам расходы по консервации и обслуживанию боеспособных судов. А чтобы освободить Петроград и Кронштадт от «неблагонадежных элементов», разрешите нашим представителям пригласить всех желающих офицеров и сверхсрочнослужащих старого флота на службу к Врангелю. В том числе и тех, кто сейчас находится в концлагерях и тюрьмах. Опасности для РСФСР они не составят, поскольку вряд ли в обозримом будущем возможна морская война между двумя Россиями. А вы избавляетесь от двух-трех сотен непримиримых противников вашей власти, получив взамен полтора миллиарда золотом… Вижу, что вы согласны, Лев Давыдович, и высоко ценю вашу добрую волю. За тем, чтобы с данного момента ни один моряк больше не был расстрелян, я от вашего имени попрошу проследить Агранова. Знаете, низовые работники иногда склонны проявлять совершенно неуместную инициативу…

…После ухода Шульгина с Левашовым Троцкий минут десять сидел молча, подперев руками голову. Агрессивный напор представителя загадочного «Союза пяти» ему даже чем-то импонировал. В данный исторический момент иметь такого союзника, тем более тайного, крайне полезно. Появляется простор для политических комбинаций. Выяснить бы только поскорее, какие силы прячутся под маркой этого «Союза»? Безусловно, могущественные, раз бросили вызов не только Антанте, но и финансовой империи Парвуса и К°. Бумаги Трилиссера, безусловно, подлинные, а это такой щелчок по носу… Да нет, где там по носу. Это сокрушительный удар сапогом по яйцам! И все эти бесчисленные миллионы теперь в полном распоряжении его, Льва Троцкого. Призрак политической катастрофы и военного поражения, три года преследовавший советское руководство, заставлявший идти на любые авантюры и одновременно готовиться к бегству за границу, кажется, пока скрылся из виду. Так, может, действительно принять предложение любезнейшего Александра Ивановича, попытаться забыть на время о мировой революции и начать строить нормальное государство на доставшемся куске России?

А вот интересно, куда это он собрался ехать? Нет, куда — понятно, дальше рельсов не уедет, но вот зачем? Бронепоезд, конечно, дадим, укомплектуем самыми надежными и проверенными людьми из тех, кто два года ездил на знаменитых, наводивших на страну ужас «поездах Троцкого». И помогут Александру Ивановичу, и защитят, если что, и ни одного шага без внимания не оставят. И за аграновскими ребятами тоже присмотрят. Главное же — заодно можно использовать Шульгина как беспристрастного ревизора. От его хитрого глаза ничего не укроется, привезет совершенно объективную картину — чем дышат и кого поддерживают партийные и чекистские кадры вдоль всей Сибирской магистрали.

И моряков ему можно отдать. Нам в ближайшие годы флот и вправду не нужен. А когда потребуется — обеспечим собственными кадрами, объявим комсомольский призыв… Только вот… не аграновское это дело, тут нужно через другие инстанции решать. Отдать белым всех, кто сам захочет к ним перейти, а заодно десяток-другой абсолютно надежных партийных товарищей вроде Раскольникова-Ильина и ему подобных царских мичманов и лейтенантов. Покаются, мол, виноваты, служили из страха за судьбы семей, а сами только и ждали подходящего момента. Выдадут кое-какие важные тайны, искупят вину, а там постепенно достигнут высоких должностей и чинов. Жизнь не сегодня кончается, и лет через пятнадцать свой человек на посту комфлота или морского министра вражеского государства может оказаться позарез необходим…

ГЛАВА 3