Читаем Видение суда полностью

Видение суда

Я все сказал. Пусть одного из насПостигнет кара!» — молвил исступленноNominis Umbra[45] — и пропал из глаз.А Дьявол молвил: «Было бы резонноНам вызвать, как свидетелей, сейчасИ Франклина, и Джорджа Вашингтона,И Тука самого…» — но тут возникНа небесах какой-то шум и крик.

LXXXV

Отчаянно работая локтями,Явился черт пред сборищем тенейИ пал во прах с помятыми крылами,Полураздавлен ношею своей.Вскричал архангел, засверкав, как пламя:«Что ты принес, злосчастный Асмодей?!Ведь он не мертв!» — «Я только жду приказа, —Ответил черт, — и он подохнет сразу!

LXXXVI

Ведь как тяжел, проклятый ренегат,Его таща, чуть не свихнул крыла я!Как гири из свинца, на нем висятЕго труды — вся писанина злая!Кропал он эту пакость, супостат,Историю и Библию кромсая,Когда над Скиддо[46] ночью я леталИ свет в его окошке увидал.

LXXXVII

Историю придумал Сатана,Но Библия — творенья Михаила!Сообразил я, как страшна винаЗлосчастного британского зоила,Схватил его, пока его женаЗа чайником куда-то уходила,И вот мы оба перед вами тут,Летел я меньше десяти минут!»

LXXXVIII

«A! — молвил Сатана. — Он мне знаком!Давно ему пора сюда явиться…Но он ведь глуп как пробка, и притомТалантишком своим весьма гордится!Мой милый Асмодей! С таким осломСовсем тебе не стоило возиться,Ведь даже без доставки он бы самСегодня или завтра прибыл к нам!

LXXXIX

Но, уж поскольку здесь он, пусть прочтет,Что он писал…» — «Да можно ли такое? —Воскликнул Асмодей. — Он, идиот,Вообразил себя самим судьеюВсех дел людских! Ведь он же чушь несет!Он никому не даст теперь покоя!»«Нет, пусть прочтет! — воскликнул Михаил. —Послушаемте, что он сочинил!»

ХС

Тут бард, счастливый, что нашел вниманье,Которого не находил у нас,Готовя рифмы к буре излиянья,Прокашлялся, подготовляя глас,Могучим рыком удивил собранье,Но в первом же гекзаметре увяз,В котором так подагра угнездилась,Что ни одна стопа не шевелилась!

XCI

Он дактили пришпорил что есть сил,Спасая стих свой неудобочтимый,Но тут затрепетали тьмою крылИ серафимы все, и херувимы,И наконец поднялся Михаил:«Помилуй, друг! Уже утомлены мы!„Не радует, — Гораций говорит, —Non Di, non homines…[47] плохой пиит!“»

XCII

И тут поднялся шум: не мудрено,Что всем стихи внушали отвращенье:Ведь ангелам наскучили давноИ славословия и песнопенья,А бывшим смертным было бы смешноПрийти от грубой лести в восхищенье.Георг и тот воскликнул: «Генри Пай![48]Лауреат! Довольно!!! Ай, ай, ай».

XCIII

Перейти на страницу:

Похожие книги