Читаем Вид с Лубянки полностью

Я обращаюсь к Вам с открытым письмом потому, что вижу в этом единственную возможность побудить Вас к откровенному и честному разговору о роли и месте органов государственной безопасности в прошлом, настоящем и будущем советского общества. К сожалению, ни в одном Вашем выступлении с трибун, в печати, по телевидению, как, впрочем, и в выступлениях Ваших подчиненных, я не смог отметить не только стремления дать объективную политическую оценку деятельности органов КГБ в 60 — 80-е годы, но и понимания, что эта оценка необходима как покаяние, как первый шаг по пути создания новых, истинно народных органов безопасности.

Ореол непогрешимости, чистоты и всенародной любви, долгие годы рисуемый официальной пропагандой над именем и образом КГБ, ныне стирается так же быстро, как исчезает из сознания людей укоренившееся чувство страха перед органами, осторожность в словах и мыслях. Теперь многие понимают, что за фасадом красивых формулировок партийной печати и ведомственных документов КГБ о святой миссии защиты государственной безопасности плотно укрывалась забота о клановых интересах партийно-государственной элиты.

Я говорю так с полной ответственностью потому, что еще три года назад был чекистом, руководил горотделом УКГБ по Ленинградской области, свято верил внушаемым идеалам и не жалел сил во имя интересов службы. Три года назад руководителями КГБ мне был преподан урок лицемерия и лжи за попытку разоблачения злоупотреблений, взяточничества некоторых партийных функционеров, в связи с чем я, исходя из нравственных принципов, был вынужден, не дослужив до пенсии, уйти из системы КГБ.

Да, за годы службы в КГБ мне многократно приходилось профилактировать лиц, допускавших так называемые политически вредные проявления, двоих из них привлекать и к уголовной ответственности по политическим статьям Уголовного кодекса. Сегодня я не могу смотреть этим людям прямо в глаза — стыдно! Стыдно полковнику Я.Карповичу, стыдно многим честным чекистам.

А Вам, Владимир Александрович, не стыдно? За академика Сахарова, за музыканта Ростроповича, за писателя Аксенова, за нарицательных в сотнях лиц Сидорова, Петрова, Иванова, чьи судьбы исковерканы органами КГБ по указке партийных вождей.

Когда же будут держать ответ "вдохновители и организаторы всех наших побед", приведшие страну в политический и экономический тупик? Однако Вы на встрече с народными депутатами 23 марта с.г. не захотели сказать правду об истинных виновниках нашего общественно-политического кризиса, более того, заявили о своей убежденной позиции сохранить КГБ под эгидой КПСС, не допустить деполитизации органов.

Кто говорил в Вас — чекист или партийный функционер? Неужели горький опыт минувших лет, взрывоопасное содержание нынешней политической ситуации в стране недоступны Вашему пониманию? Так, как мы жили раньше, сейчас жить нельзя! Прежним органам КГБ нет места в будущем правовом государстве!

Я понимаю, трудно пойти на открытый и прямой диалог, признать ошибочность прежнего политического курса партии, карательную сущность механизма политизированных органов госбезопасности.

Много легче поддержать иллюзию боевитости и зоркости КГБ ежедневными сообщениями в средствах информации об очередных победах чекистов в борьбе с юнцами-рэкетирами, посягающими на доходы кооператоров. Но не кажется ли Вам, что рекламирование борьбы органов ГОСУДАРСТВЕННОЙ безопасности с рэкетом, не относящейся к компетенции КГБ, воспринимается в народе как дешевая попытка отвлечь внимание законодателей от назревшей проблемы правомерности существования сегодня вчерашних органов КГБ.

Известно ли Вам, товарищи председатель, что чекистские коллективы уже не являются монолитными, преданными КПСС звеньями партийно-государственной системы, что в их глубинах накапливается напряжение, вызываемое несогласием (пока молчаливым) со все большим отдалением интересов КГБ от интересов своего народа? Разве сотни рапортов офицеров-чекистов с требованиями увольнения со службы не указывают на это?

Мне известно о Вашем запрете сотрудникам КГБ выступать в средствах массовой информации, о блокировании инициатив журналистов ряда центральных и региональных печатных органов и телевидения предоставить слово для честного разговора о КГБ его бывшим сотрудникам, например, генералу Калугину О.Д. Я знаю Вашу ожесточенную реакцию на появившиеся в "Огоньке", в "Литературной газете", в некоторых телепрограммах критические выступления в адрес КГБ.

И все-таки я лелею надежду, что Вы сможете преодолеть партийно-ведомственные амбиции и, заботясь о действительной чистоте будущих органов госбезопасности, обеспечите условия для заинтересованного разговора о месте и роли органов КГБ в нашем обществе, для поиска ответов на вопрос — каким быть КГБ?

Я не жду персонального ответа на мое открытое письмо. Пусть Вашим ответом на него будет свободное обсуждение проблем КГБ на страницах газет и журналов, в радио и телевизионном эфире.

подполковник запаса, член КПСС с 1965 года