Читаем Виа Долороза полностью

"Теперь я за все это в ответе!" – вдруг отчетливо понял он. Теперь только от его решений зависит насколько будет сохранено то, что было оплачено такой дорогой ценой. Михайлов прервал размышления и медленным шагом вернулся к поджидавшей его делегации.

– Алексей Сергеевич! – прорвавшись сквозь плотный строй охранников, судорожно протягивал к нему микрофон, известный журналист Юрий Теплов. – Скажите… На ваш взгляд, насколько, символична сегодняшняя дата? И оглядываясь на прошлое, что вы считаете главным уроком истории?

– Сегодняшняя дата? – Михайлов краем глаза заметил, как Бельцин, тоже прибывший на церемонию, направляется к вечному огню. Несколько секунд Михайлов молчал, оценивая ситуацию, а затем, делая продолжительные паузы, как будто это помогало слушателям лучше его понять, произнес:

– Я так отвечу… Сегодняшняя дата не просто символична… Она является той трагической вехой, которая заставляет нас ощутить общую ответственность за судьбу нашей страны… Вся наша история учит нас тому, что через все испытания можем пройти только вместе… Думаю, за то время, пока мы живем в единой стране, в едином государстве мы не раз это доказали… Сейчас кое-кто хочет вбить клин между нашими народами, спровоцировать взаимную неприязнь, разрушить взаимопонимание между руководителями республик и союзным руководством… Хочется ответить… Не получится! Это искусственные процессы и они никогда не будут поддержаны нашими народами! Лучшим подтверждением этого является то, что сегодня тут находятся руководители практически всех республик… Сегодня вечером мы соберемся и будем обсуждать наши общие проблемы, – союзный договор, обустройство страны… Не скрою, – ситуация в стране непростая, но наша сегодняшняя встреча показывает, что мы настроены на серьезный диалог… Вот здесь находится президент России Владимир Николаевич Бельцин… Думаю, он согласится со мною… Владимир Николаевич! – Михайлов гортанно окликнул возвращающегося от вечного огня Бельцина и телекамеры, как по мановению волшебной палочки, повернулись к президенту России. Бельцин, увидев нацеленные на него темные зрачки объективов, замедлил шаг и остановился.

– Владимир Николаевич! – уже не столь громко повторил Михайлов и сделал радушный жест, подзывая его ближе. – Тут у меня спрашивают по поводу уроков истории… Так я сказал, что у нас с российским руководством единая точка зрения…

Бельцин на какое-то мгновение замер, но быстро сориентировавшись, твердым шагом направился в сторону Михайлова. Когда он подошел, телекамеры взяли в кадр обоих президентов. Михайлов понял, что снова находится в ракурсе, приподнято произнес:

– Главное, я считаю, что у нас нет принципиальных разногласий с российским руководством… Нам надо сохранять основные наши завоевания – социалистический выбор, гласность и уважение к правам и свободам граждан! Думаю, Владимир Николаевич меня поддержит…

Он выжидательно посмотрел на Бельцина, но Бельцин, почувствовав ловушку, недовольно поджал губы.

– У российского руководства тоже нет сомнений, что надо продолжать реформы…– с мрачным выражением произнес он. – Основная наша задача – сделать жизнь людей достойной, максимально раскрыть возможности каждого человека, раскрепостить чувство собственного достоинства… Поэтому не поддерживая тех, кто сегодня призывает к немедленному выходу из Союза, мы, тем не менее, будем выступать за предельную самостоятельность республик в составе Союза… Как и было запланировано Лениным в 1922 году…

Михайлов успел растерянно подумать: "Куда его понесло?", но вовремя спохватился, и произнес суетливо:

– Я хочу добавить… Хотя у нас с Владимиром Николаевичем иногда бывают разные точки зрения, но мы всегда находим взаимоприемлемое решение. Могу только повторить… Нет разногласий между союзным и российским руководством… Конструктивного диалога требует от нас наши народы, этого ждет от нас вся страна… По принципиальным вопросам мы единомышленники. Правильно, Владимир Николаевич?

Он повернулся к Бельцину.

– Да, – хмуро согласился Бельцин.

Под щелканье фотоаппаратов они с Михайловым пожали друг другу руки.

Дождавшись, пока перестанут сверкать фотовспышки, Михайлов негромко спросил:

– Ну, что, Владимир Николаевич, жду вас к шести часам в Волгоградском обкоме?

Но Бельцин вдруг презрительно скривил лицо и на губах его запрыгала издевательская усмешка:

– А мне в обкомах больше делать нечего, Алексей Сергеевич! Я больше не принадлежу к партийной номенклатуре…

Михайлов непонимающе заморгал.

– Подождите, Владимир Николаевич… – пробормотал он растерянно. – Все же согласовано… Существует определенный протокол поездки, предприняты необходимые меры безопасности…

– В обком не поеду, – упрямо повторил Бельцин. – Будем встречаться в здании профсоюзов! Кстати, зачем такие меры безопасности? Чего боятся всенародно избранным президентам? Неужели собственного народа?