Читаем Виа Долороза полностью

– Владимир Николаевич! У нас командный состав вооруженных сил на 90 процентов состоит из русских и украинцев. – (в глазах запрыгала тонкая хитринка). – Если, комплектовать части из местного населения то, кто ж тогда будет нашу южную границу охранять? Только туркмены и таджики? А на Балтийском флоте служить? У нас ведь основные морские базы в Таллине и Клайпеде… Я уж не буду говорить о том, что 90 процентов всей военной техники выпускается в России и на Украине. Думаю, что далее этот вопрос обсуждать не стоит… С планово-экономическим устройством, тоже думаю, понятно… Если в Армении перестанут выпускать резисторы, а в России микросхемы, то в Прибалтике ни одного приемника и телевизора не соберут… И что получится? В Вильнюсе пять тысяч работников останутся без работы… То есть несколько тысяч семей останутся без средств к существованию! Вот такая простая арифметика! Не говоря уже о том, что деньги у нас для всей страны печатаются в Москве и Ленинграде…

Но Бельцина не так-то просто было остановить. Раздраженно упершись кулаками в зеленое сукно стола, – широкие плечи взметнулись почти до самых скул, – он выплюнул возмущенно:

– Что ж получается? Вывеску сменим, а всё останется по-прежнему? А руководить кто будет? Вязов с Крюковым? На чьей совести в Литва и Тбилиси? Или быть может Петров, при котором цены выросли за месяц на двадцать процентов? Или Линаев, привыкший мыслить цитатами Маркса и Энгельса?

Михайлов довольно подумал, – "интересно, успел ли Плешаков установить аппаратуру?", но сам с миролюбивой покладистостью произнес:

– Ну, хорошо! Крюкова и Вязова мы заменим… Действительно, в новом Союзе не должно быть одиозных фигур… Возможно, Петрову тоже придется оставить пост… Предположим… Но тогда давайте подумаем, кого можно предложить на должность премьер-министра? Я так понимаю, это должен человек пользующийся авторитетом и устраивающий всех присутствующих… Я предлагаю товарища Абаева… Думаю, авторитетней Улана Абишевича на этот пост мы вряд ли кого найдём… Как, Улан Абишевич? Самоотвод предлагать не будешь?

И Михайлов вопросительно поглядел на президента Казахстана Абаева. Присутствующие возбужденно закрутили головами – над столом зашелестел взволнованный шепоток. Ход был хорошим… Тонким… Потому как, предложи, Михайлов кого-нибудь из славян, то наверняка обиделись бы азиатские и кавказские республики, да и славянские президенты пересобачились бы между, – почему, мол, этого выбрали, а не их? А так получалось, как нельзя лучше… Вроде бы и не славянин, а в то же время в Казахстане население на шестьдесят процентов славянское… И азиатам не обидно, и у России с Украиной и претензий к друг другу нет…

– Я должен подумать, – негромко ответил Абаев, не отрывая тяжелого взгляда от стола. Михайлов довольно кивнул. В этот момент телефон перед ним зазвонил. Михайлов, удивленно взглянул на аппарат, но всё же снял он трубку:

– Слушаю… Кто? Хорошо, соединяйте. Слушаю, Дмитрий Васильевич. Так! Что? Когда? Откуда сведения? Понятно, понятно! Министр иностранных дел в курсе? Хорошо…

Он положил трубку на место и медленно оглядел собравшихся.

– Товарищи… Только что звонил министр обороны Вязов… По данным радиоперехватов, полчаса назад Соединенные Штаты и их союзники начали военные действия против Ирака, оккупировавшего Кувейт…– и, заметив настороженные взгляды, пояснил: – Десять лет назад это могло быть началом третьей мировой войны, но теперь, думаю, этого уже не произойдет! Это тоже заслуга перестройки…

За два дня до начала военных действий в Персидском заливе истек срок ультиматума ООН, предписывающего Ираку вывести из Кувейта свои войска, но иракский лидер Гусейн, похоже, просто забыл о столь незначительном факте. В тот момент, он, видимо, наслаждался осознанием того, что является величайшим нефтяным магнатом, распоряжающимся четвертью мировых запасов нефти… К тому же, с начала агрессии Кувейта он уже привык к бесплодным демаршам мировой общественности. И его можно было понять… За сорок лет существования у ООН было не мало гневных резолюций, которые так и остались никчемными бумажками, подколотыми безучастной рукой клерка к архивным документам.