Читаем Виа Долороза полностью

Дверь широко распахнулась и вслед за улыбающимся Геннадием в небольшом гостиничный номер вошли две девицы. Одна была покрупнее, с налитыми, сочными формами, – словно нимфа с картин Рубенса, – вторая поменьше, но постройнее. У обеих были длинные волосы, разделенные пробором посредине, – волосы падали вдоль щек прямыми ровными прядями, темными ручейками спускались на спину и плечи. Девушки были одеты в короткие кожаные куртки со множеством молний и обтягивающие, словно впившихся в ноги джинсы – судя по всему они были из того контингента, который был сегодня на концерте.

– Привет! – непринужденно произнесла та, что была покрупнее, – видимо заводила, – она первой прошла в комнату. Вторая, наоборот, в смущении остановилась у двери, в нерешительности обводя взглядом незнакомую компанию. У Игоря, когда он взглянул на нее, что-то беспокойно йокнуло в груди. В памяти тревожным всполохом всплыло старое виденье – девушка, увиденная им перед началом концерта, в Москве во Дворце молодежи, – она мелькнула тогда призрачным секундным миражом, но успела обжечь его глубоким магнетизмом своих зеленых глаз. Нет, сейчас это была не та, другая, совсем непохожая на нее… Вот только взгляд! Взгляд был тот же… Тот же зеленый омут, тот же притягивающий магнит… Игорь хорошо помнил тот концерт, свою ссору с куратором от ЦК комсомола, помнил свои неожиданно растревоженные чувства, написанные вечером на кухне строчки. Он пришел тогда домой и долго не мог заснуть… Выбравшись среди ночи из-под тепла одеяла, от крепко уснувшей рядом жены, ушел на маленькую кухню, и сразу, за один присест написал песню. Строчки стихов выплескивались наружу сами, а мелодия звучала в ушах так, как будто тебе её туда кто-то вложил.

Игорь опять взглянул на девушку. Нет! Другая… Не похожа… Показалось!

– А где ваш раненый? – спросила в этот момент рослая девица с тугими аппетитными формами. Увидев Аркадия, с несчастным видом сидящего на кровати, она подошла к нему и уселась рядом.

– Бедненький! – произнесла с плаксивым интонациями. – Дай, я тебя пожалею…

И осторожно попробовала отодвинуть руку Аркадия от глаза.

– Брысь! – зло зыркнул на нее Резман, – ладонь от лица отодвигать не стал, но девицу это, похоже, совсем не смутило.

– Ой, ой, ой! Какие мы гордые! – с нежностью проворковала она. – Ну-ну, дурачок! Я ж не царапаться собралась…

И снова дотронулась до руки Аркадия.

– Брысь, я сказал! – ещё более злобно рявкнул на нее Аркадий. – Гена, где ты их достал? Убери их отсюда…

Девица обиженно надулась.

– Ну и дурак! – заявила она. Поднявшись с кровати и гордо неся перед собою свой монументальный бюст, она направилась к выходу. Гена Бурков осуждающе посмотрел на Аркадия и постучал пальцем по виску. Догнав девицу, он обхватил ее за талию и зашептал, подталкивая к двери:

– Не обижайся, солнышко! У больного бред… Оставим несчастного, пусть отдохнет…

Обе девицы вместе с Геннадием суетливо покинули номер. Потом из коридора донесся веселый голос Геннадия, а следом раздался заливистый, не слишком естественный смех одной из девиц, – видимо, той, что незаслуженно обидели.

– Посидели! – коротко выдохнул Илья и, оглядев заставленный стол, спросил. – Допьем?

– Допьем! – меланхолично согласился Игорь.

Разлив по стаканам остатки водки, они чокнулись и выпили. Затем доели консервы, по очереди выковыривая ножом рыбу из жестяной банки. Достав сигареты, закурили.

– Интересно, а сколько сейчас времени? – Игорь поглядел в серое окно. – Светло вроде! – а потом посмотрел на часы. – Ого! Третий час… Вот черт! Здесь же белые ночи! Давайте спать, мужики… Завтра не встанем…

– Сегодня! – не то ворчливо, не то сонно поправил его Илья – Сегодня уже… Ладно… Я пошел… Спокойной ночи!

Он нетвердой походкой вышел из номера, забыв прикрыть за собою дверь…

– Я, пожалуй, тоже пойду! – Игорь поднялся, чувствуя, как алкогольный дурман мягко покачивает усталое тело. – Давай, Аркаш, до завтра!

– Угу, – засыпающим голосом откликнулся Аркадий.

Игорь вышел, осторожно прикрывая за собой дверь, но тут услышал сзади негромкое:

– Игорь! Подождите…

Игорь недоуменно оглянулся – не померещилось ли? Позади стояла девушка, – та самая, с зелеными глазами… Нет, не та далекая, из Дворца молодежи, а другая, которую только что приводил Геннадий… Маленькая, – глаз, которые его недавно так поразили, не видно – настороженно спрятались в тени… Игорь почувствовал, что мысли путаются, свиваются в темный клубок, а потом вдруг лопаются, как мыльные пузыри.

– Игорь… Вы не дадите свой автограф? – спросила девушка.

– Что? – недоуменно переспросил Таликов, пытаясь сосредоточится.

Девушка смотрела на него с какой-то отчаянной надеждой и испугом одновременно.