Читаем Виа Долороза полностью

"Восемнадцать ведущих экономистов Америки… – прочитала она, – выступили вчера с открытым письмом к президенту России… Путь выбранных Россией реформ ошибочен, единодушно считают они. Такие признанные авторитеты американской экономической мысли, как Эдвард Бригс, Джим Паттерсон и Ричард Хоукс единодушно считают, что проводимые в России реформы, не учитывают специфики постсоветского общества. Монетарный метод регулирования экономики, избранный в качестве основного подхода в российских преобразованиях, не подходит России, поскольку им невозможно регулировать бывшее плановое хозяйство с неразвитой финансовой и промышленной инфраструктурой. Достойно искреннего сожаления, что эти преобразования осуществляются при содействии некоторых американских советников и поддерживаются администрацией президента США, говорится в обращении…"

Наташа отложила газету и посмотрела на мужа.

– Стив, ты думаешь это правда? – спросила она.

Стивен неуютно повел плечами и отодвинул взгляд в сторону.

– Не знаю… Ясно, что России самостоятельно не выбраться из той ямы, которую она себе вырыла… Но нападки на администрацию президента – это уж точно ерунда… Кого приглашать в советники и как проводить реформы – это собственный выбор России… Причем тут президентская администрация? – он замолчал, а потом вдруг, уже совсем другим, приподнятым голосом спросил. – Знаешь, что я подумал? Давай-ка решим, где мы с тобой будем отмечать Рождество? Поедем в Европу? Во Францию… В Париж… Представь! Рождество в Париже… Монмартр, Мулен Руж… Хочешь?

В этом быстром переходе Наташе почувствовалась какая-то искусственность и недоговоренность, но предложение было столь неожиданным и заманчивым, что она тут же забыла о своих минутных подозрениях и даже на какое-то мгновение потеряла дар речи. Рождество в Париже! Боже мой… Хочет ли она? Ну, конечно! Она замерла перед столом, счастливо улыбаясь, но тут же вспомнив о чем-то, сразу вся сникла и виновато посмотрела на супруга.

– Стив, милый… – сказала она дрогнувшим голосом. – Не обижайся… А давай лучше никуда не поедем?

Лицо у Стивена вытянулось от недоумения.

– Почему? – он удивленно посмотрел на супругу.

– Стив… Давай встретим это Рождество дома… А сэкономленные деньги истратим на покупку нового коттеджа…

– Какого коттеджа? – растерялся Стивен.

– Послушай… – проглатывая гласные, заторопилась Наташа, словно боялась, что Стивен не даст ей выговориться. – Нас скоро уже будет трое и нам понадобится более просторное и комфортабельное жилье, правильно? А банк ведь наверняка согласиться предоставить нам ссуду… Вот посмотри, я уже сходила в риэлтерскую контору и взяла кое-какие проспекты…

Позабыв о завтраке, она быстро сбегала в гостиную, вернулась оттуда с ворохом буклетов продаваемого жилья и, выложив их перед мужем, принялась показывать… "Вот, смотри… Очень симпатичный… Это въезд в гараж… Это бассейн… А это внутри… Холл, столовая, спальня… А это комната для малыша…"

Стивен, с рассеянным видом рассматривая рекламные проспекты, вытащил из вороха буклетов большой, сложенный в несколько раз лист. Развернул, усмехнулся.

– Он тоже ищет коттедж? – спросил он, кивая на рекламную афишку у себя в руках.

В руках у него был тот самый плакатик, который Таликов подарил Наташе за день до отъезда. В спешке Наташа вытащила его вместе с буклетами и принесла в столовую. На витых куполах Василия Блаженного шариковой авторучкой было написано короткое: "На память…", а ниже вместо росписи был поставлен длинный скрипичный ключ. С плакатика смотрел Игорь Таликов – лицо вполоборота, глаза грустные… Словно прощался, уходя…

Это лицо снова всплывет в памяти у Стивена Крамера через сутки, когда он будет просматривать сводку новостей из России… То, что он прочтет никак не захочет укладываться у него в голове…

Стивен еще раз ткнулся взглядом в предпоследний абзац криминальных событий за прошедшую неделю, – в сводке бесстрастно сообщалось: во время концерта убит популярный в России певец Игорь Таликов. В убийстве подозревается один из криминальных авторитетов Москвы… А рядом стоял код операции, из которого следовало, что операция проводилась израильскими спецслужбами по согласованию с ЦРУ…

"Но зачем? – Стивен в растерянности обхватил голову руками. – Зачем? Мы же сами вытаскивали этого Таликова из обычных аранжировщиков, сами строили концепцию пропаганды антикоммунизма, а теперь сами же убрали одну из ключевых фигуру… Бред какой-то!"

Перед его глазами снова всплыло лицо Таликова с рекламной афишки, оставшейся у него дома. Стивен плеснул себе в тонкий бокал тоника и жадно выпил, стараясь освободиться от внезапно накатившего комка в горле. Звонок телефона вывел его из оцепенения. Стивен услышал в трубке голос Мотса:

– Алло, мистер Крамер, зайдите, пожалуйста, ко мне… И возьмите с собой материалы по России… Нам понадобится обсудить сложившуюся там ситуацию…