Читаем Виа Долороза полностью

– Радио бы послушать, – с досадой поджала губы Нина Максимовна. – Наверняка по "Голосу Америки" или "Свободной Европе" передают, что сейчас происходит в стране… Сережа, а у тебя ведь был приемник! – она вскинула свои большие, выразительные глаза на сына, вспомнив про маленькую магнитолу "Сони", которую Сергей и Ирина иногда брали с собой на пляж.

– Там сели батарейки, – сумрачно ответил Сергей. – Можно, конечно, одну вещь попробовать… Если их нагреть, они могут ещё некоторое время поработать… Мы так в стройотряде делали…

Михайлов улыбнулся.

– Давайте попробуем, – произнес он. Почему-то затея с батарейками показалась ему забавной. Сергей быстро направился к выходу и через несколько минут вернулся с белым полиэтиленовым пакетом, в который был спрятан маленький приемник. Достав приемник, Сергей, вынул из него батарейки и несколько секунд подержал каждую над узким пламенем зажигалки. В коридоре запахло жженой краской. Сергей, не обращая внимание на удушливый запах, вставил батарейки обратно, выдвинул до отказа длинный штырь антенны и щелкнул выключателем. Приемник слабо зашипел, а потом из него донеслась музыка.

– Сработало, – удивленно произнес Сергей и принялся крутить ручку настройки. Сначала из приемника попеременно доносились музыка, помехи и обрывочные фразы на иностранных языках, потом вдруг женский голос отчетливо произнес:

– Сегодня в Москве перед журналистами выступил Григорий Линаев, лидер самопровозглашенного Комитета по чрезвычайной ситуации. Он заявил, что президент Михайлов тяжело болен и не в состоянии управлять страной… В связи с этим вся полнота власти переходит к Комитету…

На этом месте приемник издал затухающий хрип и умолк.

– Черт! – Сергей несколько раз с силой тряхнул приемник, но тот продолжал безмолвствовать.

– Всё! Сдох бобик! – сердито произнес он. – Что теперь будем делать?

Михайлов невесело усмехнулся.

– Похоже, что Линаев ищет алиби на тот случай, если с нами "вдруг" что-то случится! Потому что обычно так заявляют, когда жгут за собой все мосты…

Он перевел мрачный взгляд на сына и на жену, – сын нахмурился, а Нине Максимовне от этих слов вдруг стало нехорошо.

– Значит теперь они будут подгонять действительность под ложь, – прошептала она и у неё мелко задрожали губы. Она вдруг почувствовала, как напряжение, тяжелым спудом копившееся все эти дни, обрывается внутри тонкой струной, и духота коридора врывается в мозг противным, надсадным звоном…. Нина Максимовна слабо качнулась и оперлась рукой на стену.

– Господи, это я виновата, – выдавила она. – Господи… Ну, зачем?

У нее вдруг стало закладывать уши, а коридор плавно поплыл куда-то в сторону. Михайлов попытался подхватить ее, но не успел – рукав жены выскользнул из его пальцев и она безвольно рухнула на пол. Последнее, что она успела почувствовать перед тем, как сознание окончательно проваливалось в теплую мягкую черноту, как муж испуганно кричит:

– Серёжа, вызови врача! Скорее!

Крюков сжимал в руке сафьяновую папку для докладов с золотой надписью "Председатель КГБ" и дерганым пружинистым шагом шел по скрипучему коридору Кремля. Ярость клокотала в нем, как гейзер, готовясь вырваться наружу неуправляемым обжигающим потоком… Войдя в президентский кабинет – (дверь сильным тычком распахнута нараспашку), ни с кем не поздоровавшись, – сидевшие в кабинете Вязов и Тугго обернулись к нему с вытянувшимися лицами, – он сразу направился к Линаеву, сидевшему в президентском кресле. Подойдя, он уперся кулаками в стол и навис над Линаевым, как удав перед оцепеневшим кроликом.

– У нас что, чрезвычайное положение или балаган? – от клокочущей ярости у Крюкова тонко трепетали ноздри. – Почему в Москве не запрещены массовые митинги? Откуда у Бельцина вдруг появились танки? У нас, что конкурс по идиотизму или мы пытаемся в стране порядок навести?

Линаев мутным взглядом посмотрел на бледного от злости Крюкова и скривился в издевательской усмешке.

– Что происходит? – дыхнул он Крюкову в лицо густым, едким перегаром. – А я вам скажу, что происходит, Виктор Александрович!

"Пьян, подлец!" – у Крюкова судорожно дернулось веко.

Наклонившись над столом, он заметил под креслом, на полу наполовину опустошенную бутылку водки. Вряд ли эту бутылку видели Тугго с Вязовым, но ему она сейчас была очень хорошо видна. Крюков перевел свинцовый, полный ненависти взгляд на Линаева, но тот, посмотрел на него с вызовом, с унизительным укором.