Читаем Виа Долороза полностью

– Это степень коррелированности тех событий с сегодняшним днём! – Крамер победно откинулся на кресле. – Первый свечка – это Бельцин… Бельцин сегодня возвращается из Казахстана… А ровно неделю назад он улетал в Казахстан! А вторая – военные ученья… Понимаете? Бельцин и учения! Скорее всего они просто решили убрать его! Точнее Михайлов хочет чужими руками убрать конкурента… Получается, что он все знает о заговоре… Поэтому-то никак и не прореагировал на предупреждение… Но ему нужен повод, чтобы все взять в свои руки… А после звонка Харитонова нашему послу в Москве заговорщикам уже нельзя было бы представить гибель Бельцина, как случайность – это было бы слишком явно! Готов держать пари, что и сегодня в районе Актюбинска тоже есть истребители!

– Запроси-ка аэрокосмическую съемку этого района! – лицо Роберта Мотса приняло пасмурное выражение. Похоже, на это раз доводы Крамера прозвучали достаточно убедительно. – Если это так, то этот Бельцин действительно счастливчик! Хотя, на самом деле, это ещё не факт… Надо узнать, вылетел ли он из Казахстана…

Казахская степь звенела от звуков шумного тоя – праздника, который устроил в честь приехавших русских гостей президент Казахстана Абаев. Топот копыт от безудержной байги, традиционных казахских скачек, заглушал воинственные звуки сайрыс, национального состязания, похожего на средневековый рыцарский турнир. Джигиты, одетые в специальную защитную экипировку, с копьями на перевес, по команде срывались со своих мест и в неистовом аллюре неслись навстречу друг другу… Вскрики, треск, – и побежденный, выбитый из седла мягким кожаным наконечником, оказывался в пыльной, пожухлой траве. Восторженные крики зрителей и пронзительное лошадиное ржание оглашали окрестности предгорий… До отлета Бельцина из казахской столицы оставалось ещё несколько часов… Теперь, когда протокольные мероприятия остались позади, казахский лидер решил показать российскому "старшему брату" настоящую казахскую экзотику. Место для пикника выбрал он сам. Выбрал специально, чтобы хорошо был виден пейзаж с пиками снежных вершин и уходящие к горизонту бескрайние просторы казахских степей. Отсюда казалось, что горы, подобно громадным великанам, стоят на страже безмятежного покоя равнины. Горная река, которая несла свой бурный поток от высоких снежных вершин, замедляла в этом месте свой бег и разливалась широкой поймой. За несколько дней до приезда гостей, по указанию Абаева от основного русла отвели широкий рукав и сделали небольшую запруду – пригнали экскаватор, трактор, бригаду строителей, которые соорудили нечто похожее на джакузи, выложив дно запруды гладкими белыми камнями. Когда строители закончили, Абаев лично приехал проверить работу. Только убедившись, что всё сделано, как надо, привёз российскую делегацию. Перед приездом гостей на берегу реки расставили цветастые пузатые юрты, в которых разместили обслуживающий персонал, аппаратуру и места общего пользования.

Конец лета выдался в Казахстане особенно жарким – температура стойко держалась за тридцать пять градусов. Прибывшие, – хозяева и гости, расположились на берегу реки на расстеленных толстых коврах. Дабы придать мероприятию больший колорит от стульев решили отказаться, – сидели по восточному, сняв обувь и заложив ногу за ногу.

В то время, пока приехавшие продолжали с интересом наблюдать за состязаниями, на берегу реки готовился праздничный обед – в больших чугунных казанах шипел ароматный плов, в бараньем жире пеклись лепешки, а на длинных вертелах над горячими углями жарились большие куски аппетитно пахнущего мяса. По распоряжению Абаева поваров для этого мероприятия вызвали из лучших алмаатинских ресторанов. Руководил священнодействием личный повар Абаева, полный казах, у которого широкий халат едва сходился на животе, – переходя от одного казана к другому он пробовал готовящуюся еду и отдавал короткие распоряжения. Тонкий запах пищи, достигая носов приглашенных, приятно щекотал ноздри и заставлял нетерпеливо бурлить желудки.

Абаев заметив, что званных гостей уже перестал захватывать процесс состязаний, – они с нетерпением поглядывают в сторону казанов, – два раза громко хлопнул в ладоши. Часто перебирая толстыми ножками, к нему подбежал главный повар.

– Когда будет готов плов? – спросил его по-казахски Абаев.

– Минут через десять…

Абаев кивнул, и тут же громко спросил, вроде бы ни к кому не обращаясь.

– А где же наши красавицы?

Как по волшебству из-за юрт неспешным хороводом выплыли девушки в длинных национальных одеждах. Они слаженно выстроились полукругом около почетных гостей и начали исполнять на длинных домбрах тягучую и однообразную, как монолит, мелодию. На лицах гостей отразилось уныние… Абаев это заметил. Жестом оборвав пение, он подозвал одну из исполнительниц.

– Ну-ка, красавица! Дай-ка мне твой инструмент!