Читаем Виа Долороза полностью

– А что тут неясного? – произнес с неторопливой расстановкой премьер Петров. Близоруко прищурившись, он снова водрузил очки на нос. – Оставаться в таком положении нельзя – надо переходить к режиму чрезвычайного положения! Надо выходить на Михайлова и ставить его перед фактом…

Он хмуро оглядел остальных, словно выискивая, кто ему хочет возразить и недовольно поправил очки на коротком, толстеньком носу.

– Бестолку всё это! – сказал министр внутренних дел Тугго и угрюмо нахохлил серый ершик на голове. – Что мы этого раньше не делали? Сто раз уже говорили… А он всё талдычит о своем демократическом выборе, да о новом мышлении…

Яростно скрипнул витым стулом по паркетному полу, он натужно сгорбился над столом.

– Значит, надо выходить ещё раз! – гневно перебирая маленькими губами, ответил тяжеловесный Петров. Его крутые, покатые формы резко контрастировали с мелкими чертами лица. – Надо будет показать ему этот доклад, объяснять, доказывать! Понадобиться десять раз, значит надо десять раз выходить! Мы не в бирюльки играем…

Тугго тяжело вскинул голову.

– Да плевать он уже хотел на этот доклад, – у него свои аргументы! – зло брякнул он и сверкнув острыми глазками из под лохматых бровей. – "Народ не поймет, народ не примет!" Вот и весь сказ…

Замолчав, он отрешенно уставился в сторону.

–Так что? Будем сидеть сложа руки? – нервно вкинулся Петров. Его одутловатое лицо потемнело и покрылось тонкой испариной. – Ждать пока страна развалится? Сидеть сложа руки сейчас – преступление! Страна в глубочайшем кризисе… Если так дальше пойдёт, завтра, как нищие, пойдем просить милостыню у Запада…

В этот момент Председатель КГБ Крюков сделал глубокую затяжку (сегодня он почему-то решил не ограничивать себя в курении) и, скривившись в горькой иронии, произнес:

– Завтра! Где – завтра-то? Давно уже просим! Потому, что делаем всё по подсказке из Америки! У меня вообще впечатление, что у нас президент не в Кремле сидит, а в Белом доме… Чтоб в Америке не сказали, Михайлов – раз и под козырек! "Щас! Сделаем!"… Американцам того и надо, – у них теперь весь мир зона собственных интересов. Персидский залив только первая ласточка… Вы что же думаете, они Ирак наказать хотели? – едкая морщинка прорезала уголок его бледного рта. – Это они нам показать хотели, где теперь наше место! А то они, видите ли, не знали, что готовится агрессия против Кувейта… Дмитрий Васильевич, ты-то чего молчишь? Твои ГРУшники, что тебе докладывают?

Маршал Вязов, наклонив вперед массивную голову, стараясь не поднимать взгляд от сложенных перед собой тяжелых рук, как будто так ему легче сохранить спокойствие, степенно пробасил:

– По данным военной разведки, США несколько дней отслеживали переброску иракских танков к границе… По крайней мере за три дня им было все известно…

– Вот! – едко клюнул острым носом Крюков. – А что не ясно было для чего это делается? Или у них в ЦРУ и Пентагоне идиоты сидят? Да им просто надо было на нефтяную скважину сесть, да экономику запустить… А заодно показать, кто в мире хозяин…

Он снова сделал глубокую затяжку и с силой выпустил серый, злой дымок в потолок. Линаев, до сих пор молчавший, добавил с издевкой:

– Зато, какой вой они подняли по поводу сорока погибших в Израиле! Шуму-то подняли… Шуму! А что всего за месяц боевых действий погибло более ста тысяч иракцев? Ни слуху, не духу! Мерзавцы…

Остальные подавлено промолчали.

– Да при чем тут Штаты? – вдруг снова вступил в полемику премьер Петров. Он дерганным движением провел мятым платком по потному лбу и произнес с одышкой. – Нам сейчас не о Штатах думать надо! Народ надо кормить, урожай собирать… В стране ни зерна, ни горючего на посевную нет! Если к зиме не будет хлеба и горючего, народ выйдет на улицы…

– А куда ж всё делось? – недоуменно покосился на него хозяин дачи.

– Так прожрали всё, Дмитрий Васильевич! – в тон ответил ему Петров. – У нас же теперь всё мимо государственного кармана идет! Все в коммерческих структурах вертится! Ты, что забыл? "Перестройка"!

Жаркое обсуждение на несколько секунд утихло и только тени от веток, стоящих рядом с домом сосен, беззвучно колыхались на стенах, как будто, невидимые привидения неслышно подкрадывались к собравшимся в гостиной.

– Да что мы тут всё обсуждаем? – вдруг спросил Крюков. – "Страна развалится, народ на улицы выйдет!" – произнес он с едким сарказмом. – Всё уже! Нет уже никакой страны! Мы все временщики…

Присутствующие удивленно повернули к нему головы.

– Через двадцать дней Михайлов подписывает новый Союзный договор и всё! – неприязненно произнес он. Вытащив из бокового кармана брюк магнитофонную кассету, он протянул её хозяину, и сказал сердито:

– На-ка, Дмитрий Васильевич, поставь! Пусть присутствующие послушают…

Вязов озадаченно покрутил кассету в руках, затем грузно встал, подошел к секретеру, на котором стояла японская магнитола, и вставил кассету. Щелкнул выключатель.